Андрей Кивинов, Сергей Майоров Охота на Санитара Акула – 2




НазваниеАндрей Кивинов, Сергей Майоров Охота на Санитара Акула – 2
страница7/15
Дата конвертации22.08.2013
Размер2.67 Mb.
ТипПрезентации
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   15

8. Акулов и Волгин.

Четверг, 19 октября
— Вы относитесь к Главному разведуправлению Минообороны?

— Что?

— Вот здесь написано: «Оперуполномоченный ГРУ… капитан милиции Акулов А. В…», — Шмелев, начав читать «Объяснение», записанное с его слов Андреем, тотчас же подчеркнул ногтем непонятное ему место в «шапке» документа. — Как это следует понимать?

— Это следует понимать очень просто. Группа по раскрытию умышленных убийств. К военной разведке она имеет такое же отношение, как ты, Шмелев, — к сознательным гражданам.

— По вашему получается, что Артур кого то убил?

— Мы это все уже обсудили. Читай дальше, не тяни время.

Несмотря на оказанное давление, бывший десантник так и не раскололся. Взятые у него показания были чистой формальностью. Делу они помочь не могли, а когда обман будет доказан документально, никто, Акулов был в этом уверен, Шмелева к ответственности не привлечет.

— Прочитал.

— Нет возражений? Тогда расписывайся внизу на первой странице и в конце текста… — Акулов продиктовал ритуальную фразу, подтверждающую, что свидетель ознакомился с документом путем прочтения и полностью согласен с изложением его слов, подождал, пока Шмелев, авторучкой и правилами грамматики владеющий хуже, чем ножом и снайперской винтовкой Драгунова, поставит финальную точку, забрал у него бланк и поднялся с дивана.

— Нет желания добавить что нибудь без протокола?

— Нет, — глухо ответил Антон Иванович, отворачиваясь.

— Тогда до встречи.

Выходя из комнаты, Андрей хлопнул дверью. Не специально, просто так получилось.

В коридоре Волгина не было. Он стоял на улице, за углом дома, и разговаривал с белобрысым худосочным пареньком, который при виде Акулова занервничал и поспешил распрощаться.

Прощаясь, он не забыл застенчиво спросить:

— Сергей Сергеич, не поможете?..

— Сколько тебе надо?

— Полтинник.

— Держи. — Из кармана куртки Волгин достал пятьдесят рублей, очевидно, заранее приготовленные для такого повода, и отдал их осведомителю. Деньги были личными и, поскольку Волгин не истребовал от информатора расписку, возместить трату через бухгалтерию управления не удастся. — Спасибо тебе. Не забудь позвонить, как мы договорились.

— Обязательно. — Спрятав деньги, парень быстро ушел.

— За дозой помчался, — вздохнул Сергей.

— Здесь такие низкие расценки? — удивился Акулов.

— Здесь такие верные друзья.

— Не боишься с ним встречаться так открыто?

— Брось! Вся деревня знает, что он с нами сотрудничает.

— Вот она, настоящая гласность… Ну и что поведал наш юный друг?

— Юный друг поведал много интересного. Прошлой ночью у Шмелева был гость. Часов до трех они сидели в гараже, квасили, потом легли в комнате. Около семи утра гость уехал на машине Шмелева. У него синяя «Ока» с инвалидными знаками.

— Так он все таки инвалид?

— Нет правой ноги до колена, на мине подорвался. Поэтому его из армии и комиссовали. Мы, кстати, могли бы догадаться об этом и сами… Нигде сейчас не работает, когда есть возможность — крепко выпивает. Несколько месяцев назад расстался с женой, — это ее фотография стоит у него на столе. Среди местных пользуется определенным авторитетом. Он ведь здесь вырос, а позже, пока служил в десанте, являлся главным третейским судьей. Сейчас к нему относятся уже не так серьезно, но шпана и пьянь продолжают побаиваться. Хоть ноги и нет, но кулак остался крепким.

— Твой человек видел этого гостя?

— Ни описать внешность, ни опознать он не сможет. Темно уже было, да и видел он его с большого расстояния. Молодой, здоровый. Конечно, Заваров! Надо объявлять машину в розыск. Гаишники такие тачки тормозить не любят, но по крайней мере она приметная из за своих габаритов. Если захотят — поймают.

— Вот именно: «если захотят». Эх, за Шмелевым бы последить да на телефон к нему подсесть!

— Мне отсемафорят, если будут новости. А следить? Оглянись вокруг, ни одна бригада «наружки» не сможет здесь встать так, чтобы остаться незамеченной. Проще уж вырядиться в мундир и таскаться вплотную, наступая Шмелеву на шнурки от ботинок. Может, не обратит внимание, примет за дурака участкового…

— Где его гараж? Вон тот? Пошли посмотрим поближе…

Замок висел, продетый в одну петлю. Внизу валялась раздавленная коробка из под кефира. Акулов приоткрыл дверь:

— Тачки и правда нет. Ну что, нарушим неприкосновенность частной собственности? Надругаемся, так сказать, над основными принципами…

— Давай. Только под ноги смотри. В девяносто восьмом я на таком же осмотре в подпол провалился. Полтора месяца на больничном сидел.

— Головой, наверное, ударился?

— Коленом.

— Странно. Я думал, головой. Акулов управился за три минуты. Вышел, обрывком газеты оттирая с ладоней грязь.

— Хрен его знает! Если всерьез ковыряться, то, может, чего и найдем. Там всякого мусора — выше моего роста. Только я сомневаюсь, что этот одноногий «пес войны» станет хранить криминал в открытом сарае. Если что раньше и было, то либо перепрятал, либо Артурке отдал.

— Как знать. Темнее всего бывает под фонарем. Какая нибудь стреляющая железяка у него в запасе вполне может быть.

— Надо брать санкцию и лопатить по полной программе. Настил поднимать, стены простукивать. Да и в самом доме места общего пользования не мешало бы прошмонать.

— Ага, чтобы найти в сортире «ничейный» пакет анаши и повесить на шею доблестному 13 му отделению вечный «глухарь».

— Чего мы спорим? Все равно прокурор обыск не разрешит. Для него шмелевское вранье — не основание, а нам пока что нечем опровергнуть его слова. Твой человек ведь не согласится дать официальные показания?

— Почему? Можно уговорить, только какой в этом смысл? Парень, конечно, давно засвечен, но зачем лишний раз дразнить петухов? Пускай живет себе спокойно. По большому счету ничего существенного он все равно нам не сообщил. Так, подтвердил имевшиеся догадки. А подать машину в розыск мы сможем и без его письменных свидетельств. Шмелев потом замучается ее с розыскного учета снимать…

— И это станет ему единственным наказанием за вранье. По моему, вполне справедливо. Он не пожелал сэкономить наше время — мы потратим его. Милицейская трактовка закона сохранения энергии.

— В тюрьму надо ехать.

— Что, решил сдаться сам? Похвально! Явка с повинной облегчает совесть и удлиняет срок. Какую статью на себя возьмешь? Могу засвидетельствовать, что превышение власти у тебя уже есть. Ты на стреме стоял, пока я лазил по сараю. Меня от наказания освободят — в любом суде я докажу, что действовал под принуждением. Пистолетика ведь у меня нет, а ты мне своим угрожал…

Акулова, два с лишним месяца назад выпущенного из под ареста, допустили к исполнению служебных обязанностей, но выдавать табельное оружие отказывались. У руководства было множество доводов в пользу этого решения, и все, как один, — непробиваемые. Начиная от многозначительных рассуждений о недостатке доверия и заканчивая раздраженным: «Этим вопросом мы займемся на следующей неделе!». Андрей, несколько раз попытавшись подписать рапорт о закреплении за ним пистолета, в конце концов плюнул и ходил с ножом, который отобрал в августе у следившего за ним филера. Самого наблюдателя задержать не удалось, но трофей остался у опера. «Добытое в бою принадлежит тому, кто это добыл», — заявил Акулов и не стал писать никаких служебных бумаг по поводу отобранного «пера». Тем более что в силу скромных размеров клинка и других особенностей конструкции «холодняком» оно быть признано не могло.

— Думаешь, я стану про тебя молчать? — возмутился Сергей. — Заложу по полной программе! Кто три дня назад на газон помочился?

— Не докажешь, а я не расколюсь.

— Колись — не колись, а пятнадцать суток у тебя в кармане имеется. Возьмем пробы грунта, проведем анализ ДНК. Не отвертишься!

— Меня на «сутки» не посадят, меня на гауптвахту сошлют.

— Ее давно отменили.

— А жаль. Я бы с удовольствием там отсиживался, когда проверки всякие приезжают. Или в дни перед зарплатой, когда уже денег не остается. По крайней мере, кормят и крыша есть над головой. Ладно, мы отвлеклись. По поводу тюрьмы идея здравая. Как то я раньше не сообразил… Ты прав, именно там произошло нечто, что определяет нынешние поступки Артура.
* * *
Повезло. Сотрудник оперчасти, который курировал Заварова в период его содержания в СИЗО, оказался на месте и не был занят. На первый взгляд он производил впечатление человека обстоятельного и опытного, владеющего информацией о подопечном контингенте и несомненно способного оказать помощь в розыске Заварова.

Он предложил гостям сесть и, прежде чем начать разговор, включил электрический чайник.

— Заваров? Был такой, в «три шесть девять» сидел. Позавчера отпустили. Ваш сле дак виноват! Надо было вовремя документы на продление срока готовить. Теперь у нас с этим строго. Не так давно проверка была, из прокуратуры и УИН 6. Выявили одного хрена, которого должны были уже отпустить, а он все у нас парился. Мы то знали, что бумаги подписаны, их с минуты на минуту подвезти должны были, вот и притормозили его на пару часов. А тут, как назло, проверяющие. Шум стоял такой, что в Москве было слышно. Кое как отбрехались. Шефу объявили «неполное служебное», еще троим строгачи повесили. Сами понимаете, после этого никому из наших шею подставлять не охота. Вот Заварова и выпихнули, как только время пришло. Плохо, что я в тот день выходной был. Может, чего и придумал бы. По крайней мере, со следаком бы связался. Парнишка то интересный был… А вас, получается, отрядили его изловить?

В двух словах Акулов прояснил ситуацию. Тюремный опер присвистнул.

— Ни фига себе каракатица получилась! Кто бы мог подумать?

— Ты же говоришь, что он тебя чем то заинтересовал.

— Связался он не с теми людьми. Когда его привезли, со мной никто не связывался. Типа раскрыли мордобой, и ладно, а что у него еще за душой имеется, никого не волнует. Я, соответственно, и сунул его в ту «хату», где место было.

— Что за «хата»?

— Номер 369, я уже говорил. При наших условиях — довольно комфортная. Сидит восемь человек. Семеро ничего из себя не представляют, а вот восьмой… Восьмого РУБОП приземлял, за ним просили приглядеть особо.

Александр Графов, кличка Дракула, из авторитетов средней руки.

Волгин и Акулов переглянулись.

— Что, сталкивались? — спросил оперативник СИЗО.

— Самим не приходилось, но наслышаны. И кое кто из его ребят у нас мелькал. Он ведь, скотина, в основном на территории нашего района базировался…
9. Тюрьма.

Сентябрь и октябрь 2000 года
После отбоя продолжали смотреть телевизор. Знали, что сегодняшняя смена надзирателей не цепляется к таким вещам, если их специально не злить и если в СИЗО не отирается какое нибудь высокое начальство.

Еще не так давно «три шесть девять» была самой обычной камерой. Относительно чистенькой и не перегруженной постояльцами, но и только. Каких либо излишеств в ней не водилось.

Излишества появились через неделю после того, как «заехал» Графов. Радиоприемник, телевизор, электронные игры, популярные журналы и книги легкого жанра. Кое что из этого было запрещено и периодически изымалось, но с такой же периодичностью появлялось вновь. Как и сотовый телефон. Четыре «трубки» осели в сейфах оперчасти, но у Дракулы неизменно оказывалась новая, и по ночам он связывался с оставшимися на воле сподвижниками. Подолгу старался не говорить и важных тем не касался, опасаясь, что хитрые рубоповцы могут его прослушивать.

По телевизору шел старый штатовский боевик. Дешевка, сбацанная в середине восьмидесятых. Ни одного приличного актера, ни одного оригинального сюжетного хода. Даже сам режиссер, наверное, не смотрел ленту после монтажа. Склепали — и ладно. Для третьего мира сойдет.

Артур лежал на своих нарах. Лежал на животе, положив подбородок на руки. Вроде бы следил за ходом фильма, на самом деле — обдумывал свое положение. Минуло тринадцать дней с тех пор, как его «закрыли». Первый шок прошел, разум сбросил защитную пелену безразличия, стал просчитывать варианты спасения.

В адвоката, которого наняли мать и Светлана, Заваров не верил. Не о клиенте он печется, о собственном кармане. Его обещания задать в суде настоящую трепку прокурору и потерпевшим доверия не вызывали. На деле Заварова он не сможет заработать ни имени, ни денег, так стоит ли распинаться? Нет, Артур ему абсолютно не верил. Надеяться приходилось лишь на себя, но он, как выяснилось, оказался неподготовлен к таким передрягам. Хорошо хоть сокамерники ему попались сравнительно спокойные: семеро «мужиков», подсевшие кто за кражу, кто за нелепую хулиганку, и один бандитский авторитет. Дракула, конечно, держал мазу, но на Артура не наезжал. Вообще, к удивлению Заварова, авторитет вел себя очень прилично. Камеру он, конечно, не убирал и парашу не выносил, но кого либо чморить или, больше того, «петушить» не собирался. Каждое утро выбрасывал использованные носки, трусы и майку, переодевался в чистое, завтракал своими продуктами и много читал, прерываясь только для того, чтобы потренироваться.

Как то раз, заметив взгляд Артура, он прервал тренировку и жестом предложил присоединиться.

— Разбираешься в единоборствах?

— Немного просекаю.

— Давай посмотрим…

Размеры камеры не позволяли провести нормальный спарринг, из за отсутствия перчаток и накладок приходилось сдерживаться, чтобы не ударить в полную силу, но Дракула остался доволен. Если строго считать, то он победил по очкам, но признать победу бесспорной было нельзя, на Артура слишком давила окружающая обстановка, и он допускал промашки, которых смог бы избежать, действуя в привычной обстановке. Например, на улице города. Или в окопе с чеченскими боевиками, когда требовалось быстро и бесшумно снять часовых.

— А ты ничего! — одобрил Дракула, махровым полотенцем обтирая волосатый торс.

Заваров равнодушно кивнул. О том, какую выгоду можно извлечь из происшедшего, он пока не задумывался.

Графов предложил тренироваться совместно. Артур сперва отказался, ему казалось нелепым заботиться о своем теле в такой ситуации, но быстро понял ошибку и уже через день, не дожидаясь приглашения, присоединился к авторитету.

Дальше совместных тренировок их отношения не заходили до позднего вечера тринадцатого дня заключения. Артур всегда считал «чертову дюжину» для себя числом несчастливым, но именно в этот вечер Графов, как поначалу казалось, открыл ему глаза на возможность спасения.

На экране «панасоника» американский супергерой, заманив когорту отрицательных персонажей в цеха заброшенного предприятия, изощрялся в знании приемов рукопашного боя, уродуя их, как Бог черепаху, одного за другим. Персонажи страдали, но объединиться, чтобы всей толпой как следует навалять супермену, не догадывались и продолжали наскакивать поодиночке, хотя любой здравомыслящий злодей, оценив свое ближайшее будущее на примере предшественника, поспешил бы сделать ноги, а не кидаться в бесполезную драку.

Супермен дрался, семеро обычных зеков, подсев поближе к телевизору, поддерживали его, сдержанно ругаясь матом. Графов подошел к Артуру:

— Смотришь?

— В детском садике насмотрелся.

— Когда ты был в детском садике, такого у нас не показывали.

— И правильно делали.

— Почему? Человек должен иметь свободу выбора. Вот им, — Графов показал на увлеченных сокамерников, — подобного уровня качества хватает за глаза. Поэтому они и сидят здесь, а после суда пойдут по этапу.

— Мы тоже здесь сидим.

— Но я, в отличие от них, не собираюсь на зону.

— А вот мне, похоже, придется.

Графов уселся на «шконку», достал пачку «парламента».

— Тебе не предлагаю…— Авторитет прикурил от «зипповской» бензиновой зажигалки. — Может и придется, но биться надо до конца.

— Куда мне биться? Нормальный адвокат потребует такие бабки, которых ни у меня, ни у родичей отродясь не водилось. И то без гарантии результата.

— Чтобы гарантировать результат, надо подкупить судью, — кивнул авторитет. — Но ты не прав, когда считаешь, что бесплатно тебя никто не станет защищать. Есть такая хитрая контора под названием «Общество защиты прав осужденных». Некоммерческая общественная организация. Ее один нормальный парень держит, он в молодости сам по 148 й 7 не раз хаживал. Теперь за ум взялся, наколки вытравил, по фене больше не ботает, жрет икру на всяких презентациях, ручкается с банкирами да депутатами. Чуть что не так — сразу в суд обращается. Обычно в арбитражный, там у него связи покрепче. Короче, совсем другим пацаном стал, но прежнюю братву не забывает. С его шарагой многие известные адвокаты сотрудничают. В качестве спонсорской помощи, так сказать. Защищают права заключенных, которых посадили не по делу. Напиши в этот «ОбЗаПрОс» письмецо, а я замолвлю словечко, где надо, чтобы на него обратили внимание. Сам понимаешь, пишут им многие, а «всем помочь они не могут». Между прочим, даже судейские, когда видят, что за обвиняемым эта контора стоит, к делу относятся повнимательней.

— Да кто за меня подпишется? Во первых, я еще не осужденный. А во вторых, кому я там нужен?

— Я же сказал, что решу вопрос. Твое дело — маляву заслать, что просишь вмешаться, а дальше без тебя разберутся. Сам понимаешь, фирма хоть и общественная, и некоммерческая, но бабки наваривает реальные. Каким образом — не твоего ума дело. Не боись, гонорары у них копеечные. Не по бумагам, в реальности. Считается, что «Общество» им что то доплачивает…

Ни на что не надеясь, Заваров написал письмо, текст которого продиктовал Дракула. Сколько Артур себя помнил, он всегда обламывался на обещаниях, которые давали посторонние люди. Что в армии, что на гражданке. Взять последние события: те два опера, Акулов и Волгин, обещали не трогать, выпустили, а потом сами сдали коллегам. Борисов, когда позавчера приезжал, так прямо и сказал об этом:

«Мы бы тебя хрен вычислили, но „убойщики“ подфартили, слили нам информацию. Не с руки им было тебя второй раз тормозить, вот и попросили нас прокрутить операцию. А я что? Я им подчиняюсь. Я хоть и начальник, но ма а ленький, отделенческий. А они — РУВД. За ними главк стоит…» — «А чего ж вы поначалу бодягу гнали, что меня черномазый признал?» — «Обставлялись!» Заваров объяснению поверил. Опера обманули, в родной охранной фирме кинули, ни хрена не выделили на приличного адвоката, а мать до сих пор динамят с зарплатой… Наверняка и здесь, в этом «Обсо се»… Нет, в «ОбЗаПрОсе» прокатят. Да и черт с ними! Какая никакая, а все таки надежда есть, что хоть чего то сделают. Если не адвоката, так передачу толковую организуют.

Прошло пять дней, и контролер отвел Заварова в следственный кабинет. Там находились двое мужчин, которые при его появлении разулыбались так, словно были нотариусами, специально прибывшими сообщить о кончине американского дядюшки, оставившего миллионное наследство.

Заваров смотрел на них хмуро. Они, видимо, привыкли к подобной реакции и поторопились представиться. Тот, что выглядел моложе, оказался вице президентом «Общества защиты прав осужденных». Второй, лет пятидесяти на вид, полноватый и слишком жизнерадостный для здешних стен, назвался адвокатом:

— Вениамин Яковлевич Трубоукладчиков. Слыхали, наверное?

Артур пожал плечами. Кажется, фамилия где то мелькала. Но в какой связи? Скорее всего, упоминал Графов. Да, действительно, его интересы отстаивала целая команда юристов из конторы, в названии которой присутствовала эта раскатистая фамилия. Графов был спокоен за свое будущее, рассчитывая на их профессионализм. Он утверждал, что эта контора — лучшая в городе, почти 80 процентов оправдательных приговоров по делам, за которые они берутся. Выше бывает только в мед клиниках, где лечат от импотенции. Неужели они возьмутся его защищать?

— Мы получили ваше письмо, и оно нас тронуло, — сказал вице президент некоммерческой организации. — Менты конкретно творят беспредел, и мы не можем оставаться в стороне. Вот, — он указал на Трубоукладчикова, — конкретный «Шапиро» 8!

Вениамин Яковлевич поморщился, но одергивать президента не стал, к проблеме подошел с другой стороны:

— Я сумел ознакомиться с материалами дела. Позиция обвинения выглядит, на первый взгляд, сильной, но, учитывая реалии, сегодняшнего дня, могу ответственно заявить, что не бывает, э э э, хороших нападающих, а бывают плохие защитники. Дело мы, безусловно, развалим. Судебного разбирательства избежать вряд ли удастся, но у меня лично не возникает сомнений, что при надлежащей подготовке, отсутствии эксцессов и доброй, э э э, воле всех заинтересованных сторон оправдательный приговор обеспечен.

— Однозначно, — поддакнул вице президент и улыбнулся, сверкнув фарфоровыми зубами.

— Для начала мы сделаем это… — приступил Трубоукладчиков к инструктажу.

Перво наперво следовало отказаться от услуг прежнего адвоката. Трубоукладчиков поморщился, произнося его фамилию:

— Это ведь известный всему городу аферист! Как вы могли с ним связаться, я просто не понимаю. Это, э э э, какой то нонсенс!

Манера разговора Трубоукладчикова, его поучительные интонации и бесконечное мычание Заварова раздражали, но он был вынужден слушать и не высказывать своего недовольства.

Вице президент откровенно скучал. Закончив грызть ногти, он углубился в изучение настенных рисунков и надписей. Бормоча себе под нос, читал по слогам, хихикая над смачными местами. Потом достал «паркеровскую» авторучку, шкодливо оглянулся и написал: «Бей актив, режь сук! Менты — козлы».

За исключением указания сменить адвоката, все прочие инструкции Трубоукладчикова не содержали конструктивных идей и сводились к одной простой формуле: со следствием не дерзить, признавать то, что железно доказано, и намертво отрицать факты, имеющие двоякое толкование.

— Ну с, что сказать в итоге? Если вы станете придерживаться этих простеньких рекомендаций, то победа, несомненно, будет за нами. Об оплате не беспокойтесь. Все мои услуги по вашей защите оплатит «Организация», у меня с ней уже заключен соответствующий договорчик.

Вице президент жизнерадостно гыкнул и энергичным кивком подтвердил, что консенсус между «ОбЗаПрОсом» и популярным правозащитником действительно состоялся.

— И я бы попросил вас еще вот о чем… Насколько мне известно, в одной камере с вами сидит Саша Графов. Мои компаньоны занимаются его проблемой. Я, разумеется, тоже в курсе дела. Так вот, если вам не сложно, передайте ему следующее…

Информация, которую просил передать Дра куле адвокат, выглядела совершенно невинной, и Заваров согласился выполнить просьбу.

— Надеюсь, вы понимаете, что лучше это сделать так, чтобы не слышал никто из сокамерников. Всякие люди бывают, кто то может и донести. Договорились?

Все время, пока Трубоукладчиков излагал свою просьбу, вице президент смотрел, не мигая, в лицо Заварова. Со стороны могло показаться, что он готов замочить Артура в случае непослушания.

— Всего доброго! — Рука у адвоката была мягкой и влажной, вызывала странные и не очень приятные ассоциации с дохлой рыбой. — Мы скоро увидимся. Не переживайте, теперь ваши дела пойдут на поправку. И не такие обвинения сыпались!

Когда Артур вернулся в камеру, Графов посмотрел на него внимательно, но задавать вопросы не стал, дождался вечера, когда остальные «сидельцы» собрались у телевизора.

— Из «Организации» приходили?

— Трубоукладчиков.

— Считай, что тебе крупно повезло! Как юрист он, может, и не очень волокет, но обладает колоссальными связями. Можешь считать, что ты на свободе.

— Сплюнь!

— Чего зря плеваться? Он бы не взялся тебя защищать, если бы не был уверен в победе. Для него обвинительный приговор хуже нокаута. Такой удар по репутации, что… Он себе лучше, сам понимаешь, что отрежет, но не допустит провала. Собственные бабки судье проплатит, лишь бы отмазать. Не веришь? А зря! Вложит в твое освобождение пятнадцать кусков, но потом на одной рекламе заработает вдвое больше. Не, Трубоукладчиков — это голова. Такое дело надо отметить. «Кокс» будешь?

— Не балуюсь.

— А я нюхну.

Дракула снял с крючка зеркало, протер стекло обшлагом спортивной куртки и выложил две кокаиновые дорожки.

— Точно не будешь? Напрасно, здорово расслабляет. И привыкания нет никакого. Если, конечно, не вмазываться ежедневно…

Прежде чем Графов употребил наркоту, Артур передал слова адвоката.

— Вот так вот значит? — Авторитет ненадолго задумался. — Понял, мерси!

Вениамин Яковлевич стал приходить регулярно, через день, сразу после обеда. Заваров оценил тот факт, что для них постоянно находился кабинет, всякий раз новый, но всегда — без «подсадки» 9. Трубоукладчиков был настроен оптимистично, бодро сыпал байками из своей практики, но складывалось впечатление, что о деле он думает меньше всего. Прощаясь, он не забывал передать несколько слов для Графова. Со временем послания стали довольно пространными, а вскоре и Дракула стал передавать через Артура ответы.

Заварова роль почтальона не тяготила. Первая эйфория прошла, он стал смотреть на ситуацию трезво. Рассудив, он пришел к выводу, что ничего страшного в этом нет.

Ясное дело, оставаться без связи с волей Графов не мог. И повседневные проблемы уцелевших бойцов, и мероприятия по его собственному освобождению требовали регулярного личного контроля. Существовали три основных способа связи. По сотовому телефону, через своего адвоката и через подкупленных работников СИЗО. Все три варианта имели существенные недостатки. Телефоны периодически изымались, и запросто могло так случиться, что аппарата не окажется под рукой именно в тот момент, когда он больше всего необходим. Кроме того, Дракула опасался, что разговоры могут прослушиваться. Как сокамерниками, среди которых наверняка был кто то, сотрудничающий с оперчастью, так и технической службой РУБОП. Анализируя причины ареста, Дракула понимал, что в его группировке оказались предатели. Кто то сдал обдуманно и из корыстных побуждений. Кто то — просто по глупости наболтал лишнего там, где молоть языком не следует. Две трети членов группировки, задержанных поначалу, вышли на свободу в течение месяца, и среди них несомненно должны быть агенты РУБОПа. Как старые, так и свежезавербованные. Исключить, что кто то из выпущенных может передавать в органы номера сим карт сотовых телефонов, которые засылал своему боссу Санитар, Дракула не мог. Точнее, был просто уверен в том, что утечка информации идет регулярно, а потому хоть и пользовался мобильниками, но серьезных разговоров не вел и команд о проведении острых акций не отдавал. Трепался в основном на темы, которые ментов интересовали в последнюю очередь, либо специально подсовывал «дезу», чтобы направить следствие по ложному следу, тем самым изматывая оперов и выигрывая время.

По той же причине страха перед прослушиванием Дракула очень осторожно общался со своими защитниками. Он понимал, что с учетом бедственного материально технического положения органов правопорядка оборудовать микрофонами несколько десятков следственных кабинетов попросту невозможно, но продолжал вести себя предельно осторожно. В конце концов, он не за кражу курицы сидит, ради него могут и постараться, сыскать необходимые резервы! То обстоятельство, что встречи с адвокатами происходили в разных кабинетах, зачастую выбираемых в самый последний момент из числа освободившихся, значительно снижало риск, однако Дракула привык перестраховываться.

Что касается продажных ментов, то им авторитет доверял меньше всего. Кто предал однажды, предаст и вторично. Вопрос в цене и обстоятельствах. К тому же неизвестно, кто из «цириков» действительно продался, а кто был подставлен тем же вездесущим РУБОПом.

Использование «почтальона» в этих условиях представлялось достаточно надежным способом. Конечно, если такой «почтальон» не вызывает сомнений, действительно подвернулся случайно, а не был целенаправленно введен в разработку. Приглядевшись к Заварову, Дракула решил, что может ему доверять. Естественно, в определенных пределах и подстраховавшись. Как только Артур появился в камере, Дракула через адвоката поручил Санитару навести необходимые справки. Ответ пришел скоро. С большой долей уверенности помощник утверждал, что отставной десантник не является «подсадкой». Он должен быть обижен на ментов, которые обошлись с ним не слишком приветливо, а на свободе у него остались мама и любимая девушка — близкие ему и, главное, беззащитные люди. Одним из методов проверки были приезды в СИЗО Борисова. Тот прокачал Заварова на предмет сотрудничества с органами, убедился в резко негативной реакции Артура на такого рода намеки и заодно подлил масла в огонь, переведя стрелки на Акулова с Волгиным. Для того, чтобы Борисов выполнил это задание, пришлось задействовать целую цепочку посредников, поскольку прямого выхода на Александра Санитар не имел, но это не сказалось на конечном результате. Свои четыреста долларов Борисов отработал сполна, так и не поняв, кто конкретно и для каких именно целей его использовал..

Ставка на Заварова казалась верной, обязанности связника он исполнял добросовестно. Долго это продолжаться не могло. В конце концов тюремные опера должны были прочухать, с какой стати известный и высокооплачиваемый адвокат подключился к защите рядового уголовника, и принять меры. Но полтора два месяца, по расчетам Дракулы, такой канал связи должен был просуществовать. Он был уверен, что встречи Трубоукладчикова и Артура контролировать никому не придет в голову. Главное — не засветиться в «хате», не показать возможной «наседке», что преступного авторитета с бывшим разведчиком связывает нечто большее, чем совместные тренировки. Способствовать освобождению Артура Дракула не собирался. Трубоукладчиков, по указанию Санитара, вешал подзащитному лапшу на уши, изображая кипучую деятельность, но забывал о нем, как только покидал пределы следственного кабинета, где им приходилось общаться. Такая роль адвоката не тяготила. Если бы всем артистам за выступления на театральных подмостках платили столько же, сколько ему!

Но со временем Графов задумался, не постараться ли действительно вытянуть Артура из тюрьмы. Заваров представлялся перспективным кадром с точки зрения возможного применения в группировке. Дракула не сомневался, что проблему можно решить. Достаточно одного его слова, чтобы потерпевшие азербайджанцы навсегда забыли о своих обидах, и сравнительно скромной суммы, чтобы судья усмотрел в деле множество недоработок и вынес оправдательный приговор.

Только надо ли стараться? На свободе разгуливает множество парней, имеющих физические данные и боевой опыт не хуже, чем у Артура, но свободных от заморочек с законом. Тем более что Заваров постепенно превращался в человека, обремененного излишней информацией. Излишней — в смысле опасной. Опасной пока еще только потенциально, пока еще чисто теоретически, но в свете последовавших за арестом событий авторитет старался максимально сузить круг людей, чьи знания могли принести ему вред. Ослабил в свое время меры безопасности, стал либеральничать — вот и получил результат.

Таким образом, оценив все нюансы, Дракула пришел к выводу, что как только масса носимой Заваровым информации станет критической, его лучше «списать». Возможности для этого имелись. Графов не любил слов «убийство» или «убить». «Списать», «ликвидировать», «устранить» звучало благороднее, можно сказать, почти ласкало слух, вознося кровавое действо из разряда примитивной уголовщины в сферу деловых интересов. Кто виноват, что в нашей стране так делается бизнес? Дракула уж точно не виноват. Никто не интересовался его мнением, когда писались правила. Он присоединился к уже начатой игре, пройдя путь от рядового бойца до авторитетного лидера. Следовательно — играть научился.

Принятое решение не отразилось на отношении Дракулы к десантнику. Общались по прежнему, стараясь делать это хоть и на глазах у всей камеры, но таким образом, чтобы никто не догадался о подноготной. Тренировки и ничего больше. Разговоры исключительно о спорте. Все услуги — из разряда «передай, пожалуйста, ложку».

Заваров ни о чем не догадывался. В помощь Трубоукладчикова пока еще верил, благо Графов не жалел времени, чтобы развеять любые сомнения в профессионализме адвоката.

Вернувшись с очередного свидания, Артур улучил минуту и передал сообщение, которое заставило Дракулу помрачнеть. Больше суток авторитет размышлял, прежде чем составил ответ.

— Значит, так. Скажи: пусть передаст Санитару…

— Кому?

— Санитару! Слушай внимательно…

— Это кликуха такая?

— Нет, блин, профессия.

— Просто меня в армии тоже так звали. Во совпадение!

— Тебя то за что?

— Я два курса медицинского училища успел закончить. И потом, в десанте уже, специальные курсы. В нашей разведгруппе был кем то вроде врача. Не только во время «боевых», но и вообще.

— Понятно, Санитар два. Так вот, пусть адвокатишка передаст следующее…
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   15

Похожие:

Андрей Кивинов, Сергей Майоров Охота на Санитара Акула – 2 iconАнна Литвинова, Сергей Литвинов Проигравший получает все ocr leo’s Library
Андрей винит бывшего друга. Он вынашивает мысли о мести, мечтая одним ударом и отплатить обидчику, и разбогатеть. К исполнению хитроумного...
Андрей Кивинов, Сергей Майоров Охота на Санитара Акула – 2 iconКафедра гражданского процессуального и предпринимательского права преподавательский состав кафедры: Зав кафедрой
Владимировна Меденцева, Владимир Анатольевич Свиридов, Татьяна Алексеевна Дерюшкина, Рамиль Закяриевич Юсупов, Андрей Владимирович...
Андрей Кивинов, Сергей Майоров Охота на Санитара Акула – 2 iconНелегкая это охота! Анатолий суворов*
И хотя охота на волка представляет огромный экономический и спортивный интерес для охотничьего хозяйства, а многие уникальные ее...
Андрей Кивинов, Сергей Майоров Охота на Санитара Акула – 2 iconМоскаленко Сергей Павлович Синдяев Денис Аркадьевич Смирнов Максим Владимирович Шаталов Андрей Юрьевич Факультет 1 1 На основании Федерального закон
Выдержавших вступительные испытания в соответствии с п п. 10 11 Правил приема на первый курс в ргупс для получения высшего профессионального...
Андрей Кивинов, Сергей Майоров Охота на Санитара Акула – 2 iconЛитература александров В. Г., Майоров А. В., Потюков Н. П. Авиационный технический справочник. М.: Транспорт, 1975
Александров В. Г., Майоров А. В., Потюков Н. П. Авиационный технический справочник. М.: Транспорт, 1975
Андрей Кивинов, Сергей Майоров Охота на Санитара Акула – 2 iconСергей Антонов Темные туннели Вселенная Метро 2033 – 2 Сергей Антонов
Сергей Антонов возвращает нас в настоящее «Метро 2033» – таинственное, полное неожиданностей и опасностей, проникнутое духом безысходности....
Андрей Кивинов, Сергей Майоров Охота на Санитара Акула – 2 iconАндрей Дмитриевич Линде, Стэнфордский университет (сша), профессор
Андрей Дмитриевич Линде. 10 июня 2007 года, Москва, фиан (фото: фонд «Династия»)
Андрей Кивинов, Сергей Майоров Охота на Санитара Акула – 2 iconЧистяков Андрей Дмитриевич
Теория долгосрочного прогнозирования общей структуры сельхозмашин: Автореф дис д-ра техн наук: 05. 20. 04 / Чистяков Андрей Дмитриевич....
Андрей Кивинов, Сергей Майоров Охота на Санитара Акула – 2 iconК 175-летию Д. И. Менделеева
В. Г. Добржанский, А. В. Голуб, В. А. Авраменко, В. Ю. Майоров, В. И. Сергиенко. Гидротермальная технология переработки кубовых остатков...
Андрей Кивинов, Сергей Майоров Охота на Санитара Акула – 2 iconКроссворды для учащихся к проекту «Мое Человечество»
Ответы: племя. Охота. Шкура. Африка. Ключевое слово: первобытный мир
Разместите кнопку на своём сайте:
kurs.znate.ru


База данных защищена авторским правом ©kurs.znate.ru 2012
обратиться к администрации
kurs.znate.ru
Главная страница