Андрей Кивинов, Сергей Майоров Охота на Санитара Акула – 2




НазваниеАндрей Кивинов, Сергей Майоров Охота на Санитара Акула – 2
страница3/15
Дата конвертации22.08.2013
Размер2.67 Mb.
ТипПрезентации
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15

3. Акулов и Волгин.

Четверг, 19 октября
Акулов ждал Волгина на крыльце отделения. Заметив приближающуюся машину, спустился и пошел навстречу. Махнул рукой, предлагая остановиться и, когда «ауди» замерла, сел на правое переднее сиденье:

— Не торопись. В отделе нам ловить нечего.

— Как скажешь, начальник. — Волгин развернулся и на минимальной скорости повел машину к выезду со двора. — Куда двигаем?

— Есть один адресок… У тебя, значит, новостей никаких?

— Я же по телефону все сказал. Свидетелей пока не нашли, с утра повторный обход квартир будем делать, участковых уже настропалили на это дело. Вскрыли хату, куда Зава ров вроде бы должен был заявиться…

— Пусто?

— Если он там и бывал, то передвигался исключительно по воздуху. Ни одной его шмотки не отыскали; на полу и на мебели полуметровый слой пыли. Как минимум, несколько месяцев в квартире никто не появлялся.

— Я так и думал. Не верится мне, что он наших ребят положил.

— Верится — не верится… Давай на ромашке еще погадаем! Один черт, без Заварова нам в этой истории не разобраться. Ориентировку по городу на него подготовили?

— Час назад передали по рации. Один шанс из миллиона, что его опознают и смогут задержать.

— Бывали прецеденты… — покосившись на лицо напарника, Волгин усмехнулся. — Может, поделишься своими соображениями? Я же вижу, ты что то разузнал!

— Кое что есть… В целом картинка выходит занятная. Для начала я поцапался с Борисовым.

— Меня это не удивляет.

Всему управлению было известно, что Александр Борисов, молодой да ранний начальник угрозыска 13 го отделения, был, говоря мягко, на руку очень нечист. Начальство это терпело, тем более что для многих руководителей он являлся человеком удобным, понимающим, всегда готовым оказать услугу деликатного свойства, начиная от организации баньки с девочками и заканчивая прозаическим конвертиком с деньгами. Назвать его воплощением коррупции Северного райуправления было бы сильной натяжкой; в мутной воде, отделяющей простых граждан от криминалитета, барражировали хищники намного крупнее Борисова как по размеру звезд на погонах, так и по масштабу проворачиваемых махинаций и урываемых кусков… Нет, на символ он, конечно, не тянул, но жил на широкую ногу. Менял квартиры и иномарки, ходил, обвешанный золотом, в костюмах от настоящих продавцов, а не с развалов вещевого рынка, словом, производил впечатление состоявшегося в жизни человека. Невысокого роста, кряжистый, от рождения он обладал непривлекательной внешностью — красноватая кожа, слегка выпученные бесцветные глаза, крепкий нос, который, казалось, не сломаешь и ударом молотка, крупные неровные зубы, среди которых не находилось и двух одинаковых, каждый высовывался из десны под своим углом и на разную длину. Около четырех лет назад, только придя на службу в РУВД, недавний курсант «Шмоньки» 3 Сашка Борисов напоминал крестьянина, приехавшего из далекой деревни в город на ярмарку, недоверчивого и наивного одновременно, готового, словно губка, впитать весь спектр красок новой жизни, от белой до черной. Время пролетело незаметно, и тем разительнее казались перемены, происшедшие с ним за столь недолгий срок. Нынешний Александр Маркович, с лица которого, по прежнему непривлекательного, но налившегося чувством силы и уверенностью, не сходила усмешка, означающая: «Кто не скурвился — я не виноват», теперь смотрелся как один из хозяев той самой ярмарки, ушлый и до невозможности деловой, успешно обувающий своих недавних односельчан, в которых отказывался признавать родню и друзей.

Прямых доказательств не имелось, но Акулов не сомневался в том, что Борисов приложил руку и к его, Андрея, аресту по состряпанному обвинению в превышении власти. Около двух лет Акулов отсидел в СИЗО и на суде был выпущен за недоказанностью вины. Уголовное дело отправили в прокуратуру для проведения дополнительного расследования, где оно валяется до сих пор и будет валяться, пока следак не соберется с духом его прекратить, так как доказать что либо уже решительно невозможно, — «потерпевшие» от действий Акулова наркоман со стажем Олег Новицкий и его жена давно мертвы 4.

— Меня это не удивляет, — повторил Волгин и после короткой паузы высказал свою догадку: — Бориска знает, что мы летом задержали Заварова и, переговорив, выпустили с миром?

— Вот именно.

— Не вижу ничего удивительного. Скорее всего, Заваров сам ему об этом рассказал. Когда его задержали вторично, он наверняка пришел к мнению, что сделано это с нашей подачи, а история про «черного», который опознал его на улице, сочинена для обставы. Хотели остаться чистенькими, не нарушать своих обещаний, вот и загребли его чужими руками. «Все менты одинаковы» — я это прочитал в его глазах еще тогда. Может быть, после общения с нами Заваров начал думать о милиции лучше, но как только Борисов застегнул на его запястьях наручники, а прокурор санкционировал арест, он раскаялся в том, что позволил себе нам поверить.

— Ты его оправдываешь?

— Я его понимаю. Хотя сам бы так, конечно, никогда не поступил.

— Ты считаешь, что мы в чем то виноваты? Приложили слишком мало усилий для доказательства своей искренности? По твоему, теперь, когда мы его снова поймаем, надо будет встать на колени: Артурушка, зайчик, честное слово, мы не виноваты!

— Я так не считаю, и у меня совсем нет уверенности, что мы его когда нибудь возьмем. Если он не круглый дурак, то свинтил из города сразу после того, как вышел из тюрьмы. Прошерстим всех знакомых, объявим федеральный розыск и будем ждать, пока он где нибудь попадется.

— Он никуда не уехал…

— Знаешь?

— Чувствую.

— Куда рулить?

— Улица Заповедная. Там его друг живет, возможно — самый ближайший. Антон Шмелев, они вместе воевали в Чечне. Борисов про этот адрес не знает, я с трудом вытащил его из Светкиной мамаши…

— А если Артур действительно там отсиживается? Ты плохо знаешь те места; вдвоем мы его не задержим.

— Его там нет, я уверен. Но, если повезет, можно разнюхать что нибудь полезное. Так вот, Борисов мне сказал примерно следующее: «Я, мол, понимаю, почему вы отпустили Артура. Но видите, чем это закончилось? Нормальные пацаны пострадали…» Говоря, он рассматривал мой пейджер, и на лице у него было написано только одно: «Что же ты продешевил? Если брать, то по крупному».

— Ты ему в морду не зарядил?

— Еще предоставится возможность.

Пейджер был подарен Андрею младшей сестрой. В отличие от него, капитана милиции, занимающего элитную должность оперуполномоченного группы по раскрытию умышленных убийств, она танцевала в каком то шоу балете и зарабатывала нормально. Подарки от женщин Андрей принимать не любил. За исключением каких то особых случаев, наподобие дня рождения, все другие варианты казались ему граничащими с оскорблением. «У нас не Америка с их оголтелым феминизмом, — говорил он. — В ресторане за ужин с дамой должен расплачиваться мужик. Он же должен убить и притащить домой мамонта, а она — уметь его приготовить». Сестра Виктория возражала, что у него устаревшие, консервативные и домостроевские взгляды, но он упрямо качал головой: «По твоему, лучше, когда в кабаке выписывают два раздельных счета, а потом она подает в суд иск за сексуальные домогательства только потому, что он на нее посмотрел с интересом?». Танцовщица, которой в отличие от капитана бывать за границей приходилось неоднократно, только посмеивалась и подначивала, вышучивая его «серость» и «невежество», но он на провокации не поддавался и стоял на своем. Пейджер был вручен «на память об освобождении», и Андрей, скрепя сердце, принял дорогой, по сравнению с его доходами, подарок, частично обосновав свое решение нежеланием обидеть сестру и частично тем, что такая вещь ему необходима в работе.

Приближался день рождения, тридцатилетний юбилей, и Акулов поневоле задумывался, какой сюрприз сестренка с матерью приготовят для него на этот раз. Мать тоже зарабатывала неплохо, так что не приходилось сомневаться — подарок будет дорогой. Настроения это не улучшало…

— Борисову не морду бить надо, он только красивее от побоев станет, — проговорил Андрей, возвращаясь мыслями к работе. — Что толку просто так махать руками? Как говорил один десантный генерал, его надо ударить дважды. Второй раз — по крышке гроба.

— Этот гроб еще надо суметь подготовить. Некоторые пытались, и ничего у них не вышло. Всем все понятно, но доказать что либо не получается.

— Ерунда. Не бывает здоровых людей, бывают только недообследованные. А у Борисова не то что симптомы болезни — трупные пятна начинают проявляться. Ладно, хорош порожняка гонять. Мы ведь не диссиденты, которые упиваются своим мнимым унижением, нам делом надо заниматься. Со Светланой история действительно непонятная. Мать говорит, что Заварова после освобождения дочка не видела.

— Ты веришь, что он ей не позвонил?

— Как ни странно, но верю. То ли вся любовь в тюрьме перегорела, то ли не представилась ему такая возможность. Так вот, ничего про него они не знали до сегодняшнего… то есть вчерашнего вечера.
4. Светлана
Нельзя сказать, чтобы Светлана влюбилась в Артура с первого взгляда. И даже про второй взгляд сказать такое было нельзя, и про третий, четвертый… В общем, долго она присматривалась, решала, опасаясь, в очередной раз обжечься, дула на воду, пока, проснувшись как то утром, не поняла внезапно, что новое чувство захватило ее полностью и надолго.

Хотелось верить — навечно. Прошлый опыт подсказывал Светлане, что вечных чувств не бывает… Ни у кого не бывает, а у нее — будут!

Не получалось у нее с парнями. Красивая, трудолюбивая, умная. Казалось бы, что еще надо? Или, наоборот, такой набор положительных качеств только отпугивает?

Мужчины появлялись, красиво ухаживали, клялись в любви и через какое то время пропадали так внезапно, как будто у Светланы завелся тайный воздыхатель мафиози, который и отваживал жестокими методами всех прочих поклонников. У первого еще хватило смелости хоть что то объяснить. Пряча взгляд, он проблеял банальные штампы про несхожесть характеров, вручил ошарашенной Свете букетик квелых желтых цветов и убежал прежде, чем она успела ответить.

Второй и третий ничего не объясняли. Светлана училась на третьем курсе педагогического института, когда в ее жизни появился Игорь. Познакомила их подружка, которая давно устроила свою судьбу и теперь решила помочь однокласснице. Была вечеринка, присутствовало много народа, Света, как обычно, сидела одна, когда пришел Он. Большой и сильный, с лицом боксера и фигурой Геракла. Подружка представила их друг другу, прощебетала набор дежурных любезностей, обязательный для любой радушной хозяйки, и улетела развлекать других гостей. До конца вечера она следила, чтобы Светлане и Игорю никто не помешал, но помешать, по сути, было никак невозможно. Игорь молчал, явно томясь своим присутствием, и это было для Светланы потрясением. Ну, «потрясение», конечно, сильно сказано, однако удивилась она изрядно. Как ей казалось, человек с такой внешностью и, очевидно, соответствующим внешности родом занятий, стесняться общества не может по определению.

Произнесли какой то тост, Игорь решил поухаживать и пролил на ее юбку стакан сока. Светлана выбежала в ванну, долго оттирала пятно, а выйдя в коридор, увидела Игоря, который стоял с солонкой в руках:

— Мне говорили, это помогает.

До конца вечера он раскрыл рот лишь однажды, чтобы рассказать неостроумный анекдот. Светлана вежливо улыбнулась, одновременно посматривая на часы: раз уж веселья не получилось, задерживаться смысла нет, лучше посидеть дома, готовясь к предстоящим в институте зачетам. Однако вечеринка уже сворачивалась сама собой, поднабравшиеся гости стали расходиться, и Игорь, к большому удивлению Светланы, предложил ее проводить.

Предложение он сделал тихим голосом, глядя в сторону, словно больше всего интересовался оставшейся в бутылке водкой (которой, к слову, за все время он не выпил ни рюмки), а вовсе не ее согласием.

Она согласилась, и Игорь проводил ее к своей машине. Большая темная БМВ произвела впечатление, но он лишь отмахнулся, выслушав комплимент:

— Старье, дешевка. Вот когда у меня будет много денег…

Фраза покоробила Светлану. Чуть позже, когда они уже катили по пустынному проспекту, она почувствовала тревогу: а ну как завезет сейчас куда нибудь в лес, изнасилует и убьет. Дура, что согласилась поехать, могла бы домой и на трамвайчике добраться, всего то десять остановок… Никто ведь даже не заметил, что они вместе ушли.

Не изнасиловал и не убил. Попрощался с ней возле подъезда, попрощался прохладно, как будто выполнил повинность по доставке чьей то чужой подруги домой, а теперь, освободившись, отправится отдыхать.

Засыпая, Светлана представила Игоря в компании проституток и назвала его ругательным словом.

На следующий день позвонила подружка, которой не терпелось узнать, чем завершилось знакомство. Как выяснилось, она все таки видела их уход и пребывала в уверенности, что просто так они не расстались.

— Дура ты, Светка, — разочарованно протянула бывшая одноклассница, услышав ответ. — Такого мужика надо обеими руками хватать, отбирать паспорт и волочить в загс. Кто у тебя до этого был? Так, шмакодявки всякие, вечные студенты! А этот…

Светлана и сама чувствовала легкое разочарование, но относилась к этому спокойно. Подумаешь, не получилось ничего! Не очень то и хотелось. Тем не менее молчаливого Игоря вспоминала почти каждый день, а спустя неделю, возвращаясь после учебы, увидела возле подъезда знакомую машину. С трудом удержавшись от того, чтобы не пуститься бегом, она приблизилась спокойным, как ей хотелось верить, шагом и сделала вид, что намеревается пройти мимо. Мало ли кого он может здесь ждать!

Игорь ждал, конечно, ее. Вылез, неловко стукнувшись затылком о дверной проем «бомбы», и протянул бордовые розы на стеблях метровой длины:

— Я в цветах не очень то разбираюсь.

— Ты… Ты давно меня ждал?

— Нет. Я звонил, и мама сказала, когда ты придешь.

— А как ты узнал телефон?

— Как будто сложно…

Они стали встречаться каждый день. Игорь сорил деньгами: клубы и рестораны, боулинг и казино, прогулки на катере, хотя, как Света вскоре поняла, с финансами у него было не очень. Сначала исчез сотовый телефон, потом пропала машина.

— Ерунда, новую купим, — сказал Игорь, когда она пожалела проданную БМВ, и повел ее в «Кабачок вонючих декадентов», где одна кружка пива стоила двадцатку баков, а ведущий шоу программы скакал по сцене голый.

В «Кабачке» получился скандал. Чтобы сходить в туалет, необходимо было протиснуться мимо сцены, и всякий раз отвязный шоумен почитал своим долгом высказаться по этому поводу, а то и распустить руки. Шлепать Свету по заду он воздержался, ограничившись словесной тирадой, в которой смешного было много меньше, чем обидного, но зато, когда она шла обратно, объявил конкурс по измерению длины волос на лобке и предложил ей принять участие — если, конечно, у такой скромницы там вообще что нибудь выросло.

Игорь запустил в шутника пивной кружкой, а подскочившего охранника уложил таким апперкотом, что двое других секьюрити пыл свой умерили и предпочли позвать администратора.

Разборка могла закончиться плачевно. Хоть Игорь и был КМС по боксу, но вряд ли бы сумел нокаутировать десяток противников. Повезло, что в зале сидели какие то его знакомые, которые поспешили вмешаться. Светлана слышала только начало разговора, из которого поняла, что и сам Игорь, и те, кто за него заступился, принадлежат к преступной группировке, имеющей в городе приличный вес, сопоставимый с весом «крыши» увеселительного заведения.

Базар, начавшийся в зале, завершился в кабинете администратора. Выйдя оттуда, Игорь молча взял Свету за руку, и под гробовое молчание шоумена, которому рану на лбу успели залепить пластырем, они покинули «Кабачок».

Стояла восхитительно теплая ночь, и они долго гуляли по набережной, а потом на одном из первых трамваев доехали до однокомнатной квартирки Игоря.

Дальше поцелуев дело у них до сих пор не заходило. Странно, но человек, похожий на бандита, не предпринял попытки уложить девушку в постель после первого выхода в свет, когда потратил триста баков на угощение и вдвое больше — на разного рода подарки и развлечения. Это приятно поразило Свету, но очень скоро она уже начала терзаться вопросом: чего же он ждет? То ли болен и поспешно долечивает последствия «французского насморка», то ли просто несостоятелен как мужчина? По причине строгого материнского воспитания она стыдилась первой проявить инициативу, терпела, хотя тело давно требовало своего: уже полтора месяца она встречалась с Игорем, а перед этим прошло почти столько же с тех пор, как завершился последний неудачный роман.

— Убого тут у меня, — вздохнул Игорь, закрывая входную дверь. — Ничего, когда будет много денег…

Светлана его не слушала. Буквально притиснула его к стене и поцелуем заставила замолчать, потом провела в комнату, ориентируясь в обстановке так, словно бывала в квартире неоднократно, оставила лежать на кровати, быстро приняла душ и, отбросив предрассудки, взяла инициативу в свои руки.

Сомнения в несостоятельности Игоря развеялись. Потом она ему говорила, что уже после первого раза поняла: лучше, чем он, мужчин у нее не бывало. Тогда же, разметав волосы по его широкой груди и прижимаясь щекой к плечу, она прошептала:

— Я люблю тебя, — и в ответ услышала тихое:

— Тоже.

— Что? — рассмеявшись, она приподнялась на локте, ткнула его пальцем под «ложечку». — Что ты сказал?

— И я тебя… люблю. Честное слово.

Только поздним вечером она вспомнила, что надо позвонить маме. Позвонила и осталась ночевать, а утром заехала домой, собрала вещи и вернулась к Игорю.

Он с ней не ездил, остался дома наводить порядок и встретил с половой тряпкой в руках, одетый в старые спортивные трусы и тельняшку:

— Я думал, ты уже не приедешь.

— Почему?

— Не знаю…

— Куда же я тебя брошу!

Они стали жить вместе. О его прошлом она знать ничего не хотела. Конечно, он был бандитом, но бандитом каким то нетипичным. Никогда при ней не ругался матом, ни разу — она была в этом уверена — не изменил. Писал стихи, в чем признался только под Новый год, когда они уже прожили вместе больше трех месяцев, и казалось, что если у него и остались какие то секреты, то лишь те, что касаются его «профессиональной» деятельности.

С преступным прошлым Игорь, несомненно, хотел разорвать. Светлана не сомневалась, что сейчас он уже не принимает участия ни в каких «стрелках»… Или чем там еще бандиты занимаются? Изредка ему приходилось куда то уходить, и возвращался он после этого мрачный и злой. Она объясняла себе, что его «не отпускают» старые товарищи, но верила, что Игорек, такой сильный и умный, сумеет договориться.

Деньги таяли, как снежок на раскаленной сковородке. Игорь говорил про каких то знакомых, предложивших ему долю в выгодных торговых проектах, вздыхал о несбыточном:

«Везет же некоторым! Придумал человек железные штучки на шнурки для ботинок — и сразу стал миллионером», вспоминал былые спортивные достижения и подумывал о том, чтобы вернуться на ринг, даже съездил как то к своему старому тренеру, потом сидел весь вечер угрюмый, но реальных мер к тому, чтобы обеспечить семью не предпринимал. Дни проводил дома, дожидаясь возвращения Светы из института, готовил обеды, ходил за продуктами и, в основном, валялся на диване, записывая в блокнот стихи.

Тем не менее до новогодних праздников все было хорошо. Окрыленная захлестнувшими ее чувствами, Света сдала сессию на «отлично», в тайне от Игоря приготовила ему подарок, накупила деликатесов и накрыла шикарный — лучше, чем в любом ресторане! — праздничный стол. Новый год они встретили вдвоем. Даже гулять не ходили, хотя захмелевшая — не столько от вина, сколько от переполнявшего ее восторга и блаженства, — Света и хотела подышать свежим воздухом.

— Чего там делать? — щелкая кнопками телевизионной «лентяйки», раздраженно спросил Игорь. — Тебе здесь плохо? Кроме пьяной шпаны, там никого сейчас не встретишь.

— Мне хорошо с тобой, — сказала Света, садясь на пол перед ним и кладя голову ему на колени. — Ты у меня самый сильный.

На ее последнее замечание он как то странно хмыкнул. Она поспешила взглянуть на его лицо, но понять ничего не смогла. С напряженными скулами он пялился в телевизор, где местная студия кабельного телевидения передавала поздравления депутатов Госдумы.

Утром она заметила, что телефонный шнур отсоединен от розетки. Воткнула «вилку» на место, подумав, что Игорь сделал это специально, чтобы никто не отвлекал дурацкими звонками в праздничный вечер, и забыла, но следующей ночью, выбравшись из нагретой кровати, чтобы сходить на кухню выпить воды, почувствовала странное беспокойство и заглянула за холодильник.

Телефонный шнур лежал на полу, «вилка» была отрезана.

Третьего января Игорь сказал, что они переезжают на другую квартиру.

— Эту мы будем сдавать за сто пятьдесят долларов, а в той сможем жить совершенно бесплатно. Друг за границу отправился, ключи оставил, просил присмотреть. А зачем просто смотреть, если можно попользоваться?

Светлана ему не поверила и с того дня ожидала беды.

Ожидание затянулось.

Казалось, что все налаживается. Игорь немного оттаял, снова стал прежним, пусть немного замкнутым и неразговорчивым, но ласковым. Перестал бояться отвечать на телефонные звонки, перестал смотреть в «глазок» прежде, чем выйти из квартиры. Денег за якобы сданную квартиру не получали никаких, и Света быстро поняла, что никто там не живет, просто им оставаться в ней было по каким то причинам небезопасно. Казалось, что беда прошла стороной и темные силы, протянувшие к ее Игорю руки из его бурного прошлого, оставили их в покое.

22 февраля он сказал, что, кажется, нашел приличную работу. Без подробностей. Просто нашел, и все.

23 февраля, сбежав с последней «пары», она купила ему в подарок флакончик туалетной воды и два билета на «Титаник» — естественно, кино, а не пароход. В кошельке остались копейки, не хватило бы даже на самый простенький коктейль перед сеансом. У него денег не было вовсе, утром он взял червонец на транспортные расходы, но это ее не обеспокоило.

Они должны были встретиться в половине четвертого перед кинотеатром.

Она прождала до 16.30, потом разорвала билеты, опустила клочки в урну и пошла домой пешком.

«Титаник» затонул…

К утру она выплакала все слезы. Не пошла в институт, продолжала сидеть на кухне с чашкой остывшего кофе, смотрела в окно и знала, что он уже не придет. Сил обзванивать больницы и морги не осталось.

Вскоре после полудня заявилась милиция. Оперативники вели себя достаточно корректно, но ей откровенно не верили.

В те минуты, когда она, притопывая озябшими ногами и поглядывая на часики, ждала Игоря возле кинотеатра, кто то расстрелял его на окраине города из пистолета ТТ. Почему он там оказался? Почему он продолжал там оставаться, если давно должен был спешить на встречу с ней? Почему он, всегда такой осторожный и готовый дать отпор, позволил приблизиться человеку с пистолетом?

Ее расспрашивали о его прошлом, роде занятий, о его друзьях и проблемах, а она ничего не могла рассказать.

— Светлана Владимировна, вы нас всерьез хотите уверить, что, прожив с человеком столько времени, ничего не можете про него рассказать? Вы сами то себе верите?

— Он писал стихи…— потерянно сказала она, сама не поняв, как эта фраза сорвалась с языка.

Оперативники понимающе переглянулись,

На похоронах присутствовало совсем мало людей. Родители и младший брат — ни с кем из них Светлана не была знакома, один школьный товарищ, несколько человек из спортклуба, где боксировал Игорь. Похоронили на окраине кладбища, коротко помянули. Светлане казалось, что никто, за исключением ее, не переживает по настоящему.

Несколько раз ее тягали на допросы, но потом отвязались. То ли поняли, что она действительно ничего не знает, то ли положили дело под сукно и занялись более перспективными, с точки зрения раскрываемости, преступлениями. Ходом следствия Светлана не интересовалась. Однажды, когда она уже перебралась к матери, позвонил какой то человек, назвавшийся другом Игоря, предложил встретиться. Света вышла во двор, стоявший у соседнего подъезда внедорожник помигал фарами, она подошла и села в теплый салон, где находились трое мужчин. Лицо одного показалось смутно знакомым — вроде бы он присутствовал тогда в «Кабачке», других она увидела впервые. Разговаривали долго. Задавали всякие вопросы, на которые она покорно отвечала, перемигивались, по двое выходили на улицу перекурить. Она равнодушно отметила, что сейчас, кажется, решается ее судьба. Ну и пусть! За нее все решили еще тогда, когда застрелили Игоря.

— Ладно, подруга, будем считать, что ты нас не видела, — подвел резюме тот, который казался знакомым, и джип уехал, а она опустилась в сугроб и зарыдала.

Светлана оставила институт и несколько недель сидела дома, потеряв всякий интерес к жизни. Подруги пытались ее растормошить, но все было тщетно до того дня, когда, проснувшись, она сама не поняла, что надо бороться. Ради памяти Игоря, ради чувств, которые их связывали.

Она съездила на кладбище и долго сидела перед могилой.

Подружка — та же, которая познакомила с Игорем, устроила на работу в ларек, своей сменщицей:

— Хозяин нормальный, с зарплатой не обижает.

— А приставать он не станет?

— Тебе то что бояться? Это мне переживать надо было, Витька мой, знаешь, какой ревнивый. — По глазам одноклассницы Света поняла, что она переспала с хозяином торговой точки и теперь не боится, что может вылететь с места, но опасается, как бы слухи об этом не докатились до мужа.

Неизвестно, как бы Света себя повела, сложись все по другому, но частный предприниматель, к которому она нанялась, оказался человеком порядочным. Выслушав отказ на свое предложение «где нибудь вечером посидеть», настаивать не стал, пожал плечами и забыл; в дальнейшем их отношения не выходили за рамки деловых.

Заработок был неплохой даже без всяких «леваков», которыми грешила подруга, за что ее, кстати, вскоре и выперли, проигнорировав напоминания о том, что некогда было.

Постепенно жизнь вошла в нормальное русло. Работа, дом. Новые знакомства, изредка, но случавшиеся, когда избежать их было неловко, во что либо серьезное пока не перерастали. Работа, дом. Дом. Работа…

У хозяина случились неприятности с какими то бандитами. Нюансы Свете никто, конечно же, не раскрывал, но кое что она видела. Команда, наехавшая на коммерсанта, серьезного места в преступной иерархии не занимала, но отличалась аппетитом и целеустремленностью. Договориться по доброму не удалось, обращаться в органы хозяин не стал. По разным причинам. Сложившиеся стереотипы вкупе с собственным, не самым безупречным, прошлым. Да и настоящим, также не отличающимся безгрешностью. Те же налоги, «левая» водка и прочее. Кто то из знакомых коммерсанта подвизался в охранной структуре, и у ларька выставили часового. Первые несколько смен Светлане выпадало работать с одним и тем же охранником, нудноватым пенсионером МВД, обожавшим пить чай, который он приносил из дома в большом китайском термосе, и читать нотации о падении нравов современной молодежи на примерах собственных дочерей и случаев из милицейской практики. С ним было спокойно, но скучно. От сменщиц Светлана слышала, что два других секыорити от пожилого коллеги разительно отличаются.

Один — подлинный Казанова, уже успевший подбить клинья не только ко всем продавщицам, но и к проходившим поблизости девушкам, чьи возраст и внешность казались ему подходящими, то есть практически ко всем. Второй — истинный Рэмбо. Большой, красивый и суровый. Говорит мало, сторожит бдительно, постоянно набивает кулаки о дощечку, которую носит с собой, а по вечерам, когда стемнеет, позади ларька отрабатывает приемы рукопашного боя.

Прошло совсем немного времени, и Свете довелось его увидеть. Забежала к сменщице рассчитаться за купленную у нее косметику, а он как раз стоял на улице и смотрел на близлежащий пустырь взглядом, которому позавидовал бы и Гойко Митич в роли вождя североамериканских индейцев.

Поболтали, вышли из ларька покурить, и Света спросила без всякой задней мысли:

— Молодой человек, у вас зажигалки не найдется?

— Не курю, — ответил он после паузы, и опять пришло на ум сравнение с индейцем.

— Он не курит, — шепотом сказала и сменщица, лицо которой отражало всю гамму положительных чувств, испытываемых ею к охраннику.

Света пренебрежительно фыркнула: на нее Заваров впечатления не произвел. Чуть позже, когда он, привлеченный каким то шумом, отошел на расстояние, с которого не мог услышать их разговор, Света повторила слова, некогда сказанные ее одноклассницей по поводу Игоря:

— Чего ты телишься? Такого мужика надо хватать обеими рукам, отбирать паспорт и волочить в загс.

— Куда там мне, — вздохнула сменщица, на которой «висели» старенькие родители, малолетний ребенок и долги мужа, сбежавшего от кредиторов в неизвестном направлении. — Это ты не теряйся.

— Надо мне такое счастье!

— Счастья всем хочется…

Через несколько дней, слегка опоздав на пересменку, вместо привычного милицейского пенсионера она увидела индейского Рэмбо.

— Артур, — представился он и молчал до тех пор, пока Света не «посчиталась» и не отпустила отработавшую свое продавщицу.

Потом он, правда, тоже продолжал молчать, так что пришлось начинать диалог самой. Не потому, что он понравился и хотелось развить отношения, а просто так. Чтоб не скучать, наверное.

— С Петровичем ничего не случилось?

— Он в порядке, просто мы поменялись.

— На один раз?

— Навсегда.

— Чего так?

— Просто ты мне понравилась. Не найдя, что ответить, Света принялась вытирать тряпкой прилавок. Когда почувствовала, что это занятие затянулось и она выглядит глуповато, спросила:

— А ты принес с собой дощечку?

— Кого?

— Ну эту фигню, по которой ты все время молотишь.

— Это не фигня. — Заваров отвернулся, и Света сочла необходимым извиниться.

— Прости, — сказала она тремя минутами позже, — я не хотела тебя обидеть. Ляпнула, не подумав, что для тебя это может быть важно.

— Меня обидеть невозможно.

Собственно, до конца смены они практически ни о чем больше не говорили. Свету это одновременно и раздражало, и забавляло… И настраивало на определенные мысли.

Во время следующего дежурства Артур «базаром развел» троих братков, подваливших к ларьку покачать права по поводу купленной якобы бодяжной водки. Света не сомневалась, что драки не избежать, готовилась, когда она начнется, бросить все и бежать искать помощи, но обошлось. Странным образом присмирев, отморозки сели в расхристанную «Самару» и убрались восвояси.

— Проще было им стошку отдать, — заметила Света, когда Артур вернулся в ларек. — Зачем было так нарываться?

— Вот именно, зачем было им так нарываться? А если всем давать, так давалка быстро отвалится.

— Нет, обязательно надо подраться!

— Мужчина иногда должен драться. Если, конечно, за правое дело. За свою женщину, например.

— Один уже…— Света прикусила язык, отвернулась к висевшему на стене зеркальцу, резкими движениями стала поправлять прическу.

Она чувствовала, что Артур на нее внимательно смотрит, и это ей нравилось.

Впервые после гибели Игоря мужской взгляд заставил ее испытать волнение.

При всем желании она не могла избавиться от параллелей. Оба — сильные, надежные, молчаливые. Серьезные. Не торопыги, стремящиеся переспать с женщиной прежде, чем случится какая нибудь история и станет ясно, как мало они из себя представляют на самом деле. Однажды был такой поклонник: петушился, шептал жаркие клятвы и однажды поздним вечером обделался, когда к ним подвалили двое подвыпивших юнцов, чтобы попросить сигарету и «занять» денег на пиво.

— Я бы справился с ними обоими, — говорил поклонник, когда захлопнулась дверь подъезда, отгородив их от полного опасностей внешнего мира. — Но эта картина могла плохо сказаться на твоей психике. Сто рублей — не деньги, я завтра больше заработаю…

Эта сценка семилетней давности вспомнилась, пока Светлана причесывалась. Она представила Артура в той ситуации… И попросила прощения у Игоря.

— Чтобы чувствовать себя уверенно при разговоре с дуболомами, надо время от времени в одиночестве стучать по дереву, — сказал Артур, вжикая «молнией» спортивной сумки и вынимая свой тренировочный снаряд.

— Ты сам это придумал?

— Мне объяснил это… Один хороший человек. Потом он погиб.

Света была удивлена, когда узнала возраст Артура. Только только двадцать один год исполнился; всего несколько месяцев, как демобилизовался из армии! Она старше его на два с половиной года…

— Ну и что? Внешне этого незаметно, — невозмутимо сказал Заваров и, подумав, добавил: — Тем более, ты выглядишь намного моложе.

Потом она узнала, что он воевал в Чечне, куда отправился добровольцем:

— А что было делать? В тыловых обозах отсиживаться?

Он поцеловал ее в то утро, когда пошел впервые проводить до дому. Помимо воли, она ответила, но быстро оторвалась от него, погрозила пальчиком и, быстро взбежав по ступенькам, скрылась в своей квартире. Долго сидела на кровати, тяжело дыша; голова кружилась.

Если с Игорем у них долго, невероятно по нынешним меркам долго, не доходило до секса, то здесь все было наоборот. Артур не стал прибегать к хитростям вроде похода в гости к приятелю, который при их появлении резко вспоминал про неотложные дела и сматывался, оставив ключи от квартиры. Все было предельно ясно с самого начала, и, как только они оказались вдвоем, он накинулся на нее с такой страстью, какой нельзя было ожидать, судя по его всегда невозмутимому облику.

Ночь прошла чертовски быстро. Наутро со Светой случилась истерика — она принялась колотить Заварова кулачками по груди и плечам, рыдала и спрашивала:

— Теперь ты меня бросишь, да? Добился своего и бросишь, да? Ну что ты молчишь, ответь мне, быстро!

Столь же внезапно она переключилась на другую тему и принялась просить прощения не у Артура, у Игоря.

Потом были еще несколько безумных ночей, и вот однажды, проснувшись рядом с мирно посапывающим Артуром — он спал, как всегда, с края кровати, на спине, готовый, казалось, вскочить при первом подозрительном шорохе, — она поняла, что расставаться с ним не желает.

— Индеец, ты не оставишь меня? Не оставишь, как все оставляют? — спросила она, когда он открыл глаза.

— Я — не все, — сказал он, прижимая девушку к себе. — Как это — оставлю? Я же люблю тебя.

— Мой индеец, — прошептала она, чувствуя себя на седьмом небе…

Эпизод с дракой ее напугал.

Хозяин, чтобы сэкономить, отменил дневные дежурства охранников, теперь они заступали только с восьми часов вечера.

— Да что со мной может случиться? — возражала Светлана Артуру, когда он заявил, что не отпустит ее на работу одну. — Господи, да не переживай ты так! Прежде без тебя спокойно торговали, и никогда ничего не случалось. Спи, ты ночью потрудился на славу!

Он дал себя уговорить, пообещав прийти позже, когда немного отдохнет и приберется в квартире.

Этих троих азербайджанцев, торгашей с ближайшего рынка, она прежде не видела.

Двое молодых и наглых, один — лет сорока, в приличном костюме, как будто спокойный. Первым прицепился молодой. Сначала вроде шутил, хотел познакомиться, показывал «лопатник» с «котлетой» сотенных баксов, предлагал все удовольствия… Потом начал хамить, обозвал «русской овцой», сунувшись в окошко, которое Света не успела захлопнуть, стал хватать за руки, выматерился, с особым тщанием выговаривая слова про ее родственников.

В этот момент и появился Заваров. Он швырнул молодого на газон и, обратившись к старшему, в достаточно энергичных выражениях предложил им принести извинения и убираться. Несколько фраз он произнес на азербайджанском. Произнес, очевидно, со знанием дела, потому что, не дожидаясь их завершения и не обращая внимания на вывихнутое плечо, молодой вскочил с газона и бросился на Артура.

Заваров уложил его ударом ноги, а потом, не тратя времени на разговоры, расправился и с остальными. Светлана была потрясена: всего несколько секунд, пара каких то неуловимых для глаза движений — и вместо стайки взбесившихся обезьян перед ларьком лежат три окровавленных тела…

С большим трудом она уговорила Заварова скрыться и сама вызвала «скорую помощь».

Двоим из трех побитых помощь действительно требовалась серьезная.

Участковый милиционер, заявившийся вечером, ее особо не мурыжил. Она рассказала все как было, за исключением, естественно, того, что знакома с «преступником». Просто шел мимо какой то парень, который заметил неприглядную картину и вмешался. Участковый объяснениями удовлетворился: происшедшее проходило по линии уголовного розыска, а стало быть, ему копаться не резон. Он спросил, ему ответили; не получилось раскрыть — так и черт с ним, пусть дальше опера ковыряют.

Опера ковырять тоже не стали. Руководимые Сашей Борисовым, часть следующего дня они покрутились среди ларьков, придрались к каким то нарушениям санитарно гигиенических правил, получили на лапу два литра водки и сколько то «зелени» да и отбыли в отделение, не слишком то расстроенные неудачей. Свидетели драки имелись, но давать показания на Артура никто из ларечников не стал, а сам он на несколько дней сказался больным и договорился в конторе, чтобы его подменили. Когда показалось, что буря прошла стороной, снова вышел на работу.

Ларек сожгли не в его со Светланой дежурство. Он бы такого, конечно, не допустил. Проштрафился доморощенный Казанова — уболтал одну из девчонок посидеть в его машине, послушать «Русское радио». Пока сидели и слушали, подъехали двое на мотоциклах, выбили стекла, бросили внутрь павильона бутылки с зажигательной смесью и скрылись прежде, чем герой любовник успел натянуть штаны и пуститься в погоню.

Артура перевели охранять другой объект, а он быстро пристроил туда и Светлану. Теперь их смены не всегда совпадали, но в остальном все получилось даже лучше, чем было.

О том, что в августе его забирали в милицию и вполне реально могли посадить за избиение «черных», он рассказывать не стал. Проговорилась его мама. После этого Света потребовала объяснений, и Заваров нехотя признался: было дело, таскали, но этим все и закончилось. Два мужика, которые с ним беседовали — вроде бы опера из «убойного» отдела, — оказались людьми нормальными и отнеслись с пониманием. Убедившись, что к каким то убийствам он не имеет ни малейшего отношения, отпустили с миром и даже не стали требовать денег.

Света долго переживала, все боялась, что рано или поздно за Артуром снова придут. Выяснилось, что опасалась она правильно. Пришли. Причем пришли в то время, когда она была на работе. Забрали, даже не дав попрощаться. Она бегала в отделение, потом к следователю, но свидание никто не разрешил. Только его матери удалось один раз пробиться в СИЗО; вернулась она мрачная и долго не хотела ничего говорить, но потом не выдержала, расплакалась и сообщила, что прицепились к Артуру крепко, до суда никто не отпустит, а на суде по этой статье меньше пяти лет никому не дают.

Светка опять бегала к следаку, который вел уголовное дело, объясняла, что Заваров защитил ее честь, а потом пришлось драться, так как бандиты на него сами полезли, но следователь улыбался и отвечал, что верить ей никак нельзя, потому что сначала она говорила одно, а теперь утверждает другое. Конечно, в основной части показания совпадают, но тот нюанс, что изначально она скрыла личность преступника, настраивает на долгие размышления. Тем более что с обвиняемым ее связывают близкие отношения, а это не прибавляет веры в ее показания.

— Раз вы считаете, что у нас близкие отношения, то разрешите свидание!

— Не положено… Разве что позже. Или вы считаете, что сможете убедить его признать свою вину?

— Да он ни в чем не виноват!

— Как сказать… Вот пришел бы сразу с повинной — тогда был бы совсем другой коленкор.

Растерявшись, Светлана рассказала, что Артура забирали в «убойный» отдел, там он все рассказал честно и его поняли, отпустили.

Следователь оживился, достал чистый бланк протокола допроса и быстро записал ее рассказ.

— А фамилии оперативников он вам, значит, не называл? Может, припомните поподробнее?

Света испугалась, что сделала что то не так и, может быть, подвела нормальных людей. Она категорически отказалась подписать протокол. Следак долго ее уговаривал, пытался запутать, говорил, что такие показания только помогут Артуру, грозил уголовным преследованием за уклонение от помощи правосудию, но в конце концов не сдержался, наорал и выставил за дверь, напутствовав:

— Запомни, слово — не воробей!

Охранное предприятие, в котором работал Артур, обещало нанять хорошего адвоката, но обещаниями дело и кончилось. Даже его зарплату матери выдали только после того, как он в тюрьме оформил соответствующую доверенность. Немного помог директор магазина, где Заваров стоял на посту, а Света была продавщицей, и что то выделили друзья. Защитника нашла мать по рекомендации кого то из знакомых, но толку от него не было никакого. Хапнув почти все деньги, что удалось наскрести, он развел руки и заявил, что не отступится, конечно, до конца, но перспективы никакой не видит, приговор однозначно будет обвинительным, а срок — реальным. С потерпевшими договориться нельзя, для них дело принципа — наказать Артура по полной программе, но есть подходы к районному суду, где будет рассматриваться его дело. Там берут много, тем более что и азербайджанская сторона наверняка постарается судью подмазать, дабы отвесил неверному по верхним пределам предусмотренных кодексом санкций. Дорого выходит, очень дорого, но можно ведь продать квартиру, еще какое нибудь имущество…

Светлана была готова на все, но продавать ей, к сожалению, было нечего.

Резкие изменения произошли, когда Заваров отсидел три недели. Сначала, никому ничего не объяснив, он в категоричной форме отказался от услуг своего защитника, и тот несколько дней звонил матери Артура и Светлане, просил на него «повлиять» и жаловался, что потратил на дело слишком много сил, которые не были должным образом оплачены. Вымогателю дали в зубы какую то символическую сумму и больше с ним дел не имели, гадая, что именно Артур задумал.

Объяснение они нашли в письме, которое каким то образом, минуя цензуру и почтовую волокиту, дошло за два дня. Артур написал, что теперь его интересы будет представлять один из лучших городских адвокатов и стоить это не будет ни копейки, — тот сам предложил свои услуги после того, как Заваров обратился за помощью в какую то благотворительную организацию, адрес которой подсказали опытные сокамерники.

В такое верилось с трудом. Но — верилось. Тем более что и тон писем Артура, доходивших по официальным каналам, стал куда более оптимистичным. Вторично посетив его в СИЗО, мать вернулась довольная: Артур заверил ее, что на суде его непременно освободят, а до начала суда осталось ждать не так уж долго.

Но в день, когда исполнилось ровно два месяца с момента его задержания, случилось невероятное. Поздно вечером в квартиру Светланы нагрянула опергруппа из 13 го отделения, которая разыскивала Артура, сбежавшего из СИЗО. Менты предъявили постановление на обыск и прочесали все комнаты, без церемоний выворачивая ящики с бельем и раскидывая мягкие игрушки в ее. спальне.

— Как можно было бежать из тюрьмы? — спросила обалдевшая Светлана.

— Молча! — осадил старший группы, крепкий малый с пучеглазым лицом и янтарными четками, которые он перебирал пальцами левой руки на протяжении всей процедуры обыска, включившей в себя не только наведение беспорядка, но и составление протокола и привлечение в качестве понятых пару алкоголиков из соседней квартиры. — Говоришь, не знаешь, где он может прятаться?

— Ко мне он не приходил.

— А ты бы нам сказала, если б пришел?

Светлана опустила глаза.

— Понятно! Запомни и передай Заварову, если он заявится раньше, чем мы его схватим, лучше ему сдаться самому. Понятно? Чем быстрее, тем лучше. Потому что у нас времени нет за ним гоняться. А станет сопротивляться я прикажу своим парням применять оружие решительно и без промедления. Все ясно? Так и передай ему, кр расавица! — При последнем слове Борисов хмыкнул, как будто Светлана была на самом деле страшно уродлива.

Когда милиционеры уходили, девушка видела, как пучеглазый на лестничной площадке прижал к стенке понятого и кулаком боднул в мягкое брюхо.

— Если заметишь этого урода — сразу мне звони, понял? — сказал он. — Семенов, ведь ты меня знаешь! Не дай то Бог, Семенов, на е…ать меня решишь. Сразу сядешь, ты меня понял?

— За что, начальник?

— За наркоту. — Ухмыльнувшись, пучеглазый поскакал вниз по лестнице догонять своих подчиненных, а Семенов перекрестился и, прежде чем скрыться за своей дверью, покосился на Светлану с таким выражением на испитом лице, что девушка поняла: случись что — заложит непременно.

Она позвонила матери Артура и узнала, что к ней тоже приходили менты. Вели себя пристойнее и не пугали расстрелом в случае сопротивления, но тоже говорили про побег.

«Может, именно это Артур имел в виду, когда писал про нового адвоката?» — подумала Света и, накинув плащ, выбежала во двор, чтобы предупредить любимого прежде, чем он попадется на глаза соседям.

Артур не появился. Вернувшись в квартиру, Света ужаснулась: он наверняка ей звонил, а она в это время, как дура, мерзла на улице!

С ночной смены вернулась мать. Выслушав рассказ дочери, погрустнела, но говорить ничего не стала, ушла на кухню, и Света, пока не заснула, слышала звон посуды.

Следующий день прошел в изматывающем ожидании. Дважды звонили в дверь, и Света открывала, не раздумывая, но оба раза это оказывался Семенов. Первый раз он приходил за спичками, второй — просил одолжить немного сахарного песка и при этом старался задержаться в квартире как можно дольше, зыркая глазами по всем углам. Свете показалось, что если бы не присутствие матери, сосед предложил бы ей сделку: его молчание в обмен на бутылку, но удобного случая переговорить наедине ему не представилось, он ушел и больше не беспокоил.

Вечером мать собралась навестить свою подругу, отнести лекарство для больного ребенка. Сидеть дома одной Свете было тяжело, просто невыносимо, но попросить маму остаться она постеснялась.

В 19.00 в дверь позвонили. Девушке показалось, что она узнала руку Артура. Он тоже нажимал кнопочку много много раз, и электрический колокольчик разражался радостным звоном.

Она открыла, не раздумывая.

Открыла и увидела перед собой незнакомые лица. Не успела даже испугаться, как удар в солнечное сплетение заставил согнуться. Холодные прокуренные пальцы сжали горло, и кто то, наклонившись, спросил, щекоча усами ее ухо:

— Он здесь?

Ответить она не могла, только замотала отрицательно головой.

— Был? — так же вкрадчиво спросил неизвестный усач, и Света подумала, что если вчера приезжала милиция из отделения, то эти, наверное, настоящий ОМОН.

— Не, — сумела просипеть она.

— Ты одна?

Света кивнула, почти ничего не видя. Мало того, что из глаз текли слезы, так еще и радужные круги от недостатка кислорода замельтешили.

— Понятно, — Усатый мужик, продолжая удерживать Свету за шею, сначала дернул ее в одну сторону, а потом так приложил головой об стену, что девушка потеряла сознание. — Вперед!

В квартиру ворвались еще двое, и один остался на лестнице, глядя вниз между пролетами и держа руки в карманах брюк, где явно лежало что то потяжелее носового платка, мелочи и зажигалки.

— Санитар! — позвал усатого тот, кто сразу проскочил в гостиную. — Здесь вчера менты все прошерстили. Вот, смотри, копия протокола обыска осталась.

— Нашли что нибудь?

— Записные книжки изъяли. У них что, своих не хватает?

— Дай сюда. — Санитар прочитал документ, кивнул, удовлетворенный какими то своими мыслями, и указал пальцем на своего второго подручного. — Пошевеливайся быстрее!

Новых понуканий не потребовалось. За пару минут тот нашпиговал подслушивающими устройствами все помещения квартиры и оба телефонных аппарата.

— Уходим!

— Санитар, что делать с девчонкой?

— Шалаву берем с собой. Не пропадать же добру!

Тонкий халатик, который был надет на Свете, при падении задрался, обнажив стройные ноги, и Санитар одобрительно прицокнул языком:

— Обожаю худышек! Эй, орлы, ключи от квартиры найти не забудьте.

Из дома Свету вынесли, перекинув через плечо, и забросили на заднее сиденье таксомотора, стоявшего перед подъездом со включенным двигателем. В сознание она еще не пришла.

— Спокойно? — спросил Санитар у водителя. — Тогда отвези девчонку к автобусу и возвращайся. Вы двое тоже езжайте, я сам подойду…

Во дворах соседнего квартала бандитов дожидался микроавтобус «шевроле», аналогичный тем, которые, если верить штатовским кинобоевикам, используется исключительно для нужд полицейских групп специального назначения и маньяков убийц, склонных к похищениям людей. Свету перегрузили, после чего такси вернулось к дому Заварова, подобрало болтавшегося там специалиста по шпионским устройствам и заняло такую позицию, откуда его пассажиры могли, не привлекая лишнего внимания, контролировать ведущиеся в квартире и по телефону переговоры.

Пока в эфире стояла тишина.

— Лучше здесь дохнуть, чем за этим отморозком по всему городу носиться, — высказался водитель, но поддержки не нашел и замолчал, прибавив громкость приемника.

Барбара Стрейзанд исполняла песню «Влюбленная женщина».
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15

Похожие:

Андрей Кивинов, Сергей Майоров Охота на Санитара Акула – 2 iconАнна Литвинова, Сергей Литвинов Проигравший получает все ocr leo’s Library
Андрей винит бывшего друга. Он вынашивает мысли о мести, мечтая одним ударом и отплатить обидчику, и разбогатеть. К исполнению хитроумного...
Андрей Кивинов, Сергей Майоров Охота на Санитара Акула – 2 iconКафедра гражданского процессуального и предпринимательского права преподавательский состав кафедры: Зав кафедрой
Владимировна Меденцева, Владимир Анатольевич Свиридов, Татьяна Алексеевна Дерюшкина, Рамиль Закяриевич Юсупов, Андрей Владимирович...
Андрей Кивинов, Сергей Майоров Охота на Санитара Акула – 2 iconНелегкая это охота! Анатолий суворов*
И хотя охота на волка представляет огромный экономический и спортивный интерес для охотничьего хозяйства, а многие уникальные ее...
Андрей Кивинов, Сергей Майоров Охота на Санитара Акула – 2 iconМоскаленко Сергей Павлович Синдяев Денис Аркадьевич Смирнов Максим Владимирович Шаталов Андрей Юрьевич Факультет 1 1 На основании Федерального закон
Выдержавших вступительные испытания в соответствии с п п. 10 11 Правил приема на первый курс в ргупс для получения высшего профессионального...
Андрей Кивинов, Сергей Майоров Охота на Санитара Акула – 2 iconЛитература александров В. Г., Майоров А. В., Потюков Н. П. Авиационный технический справочник. М.: Транспорт, 1975
Александров В. Г., Майоров А. В., Потюков Н. П. Авиационный технический справочник. М.: Транспорт, 1975
Андрей Кивинов, Сергей Майоров Охота на Санитара Акула – 2 iconСергей Антонов Темные туннели Вселенная Метро 2033 – 2 Сергей Антонов
Сергей Антонов возвращает нас в настоящее «Метро 2033» – таинственное, полное неожиданностей и опасностей, проникнутое духом безысходности....
Андрей Кивинов, Сергей Майоров Охота на Санитара Акула – 2 iconАндрей Дмитриевич Линде, Стэнфордский университет (сша), профессор
Андрей Дмитриевич Линде. 10 июня 2007 года, Москва, фиан (фото: фонд «Династия»)
Андрей Кивинов, Сергей Майоров Охота на Санитара Акула – 2 iconЧистяков Андрей Дмитриевич
Теория долгосрочного прогнозирования общей структуры сельхозмашин: Автореф дис д-ра техн наук: 05. 20. 04 / Чистяков Андрей Дмитриевич....
Андрей Кивинов, Сергей Майоров Охота на Санитара Акула – 2 iconК 175-летию Д. И. Менделеева
В. Г. Добржанский, А. В. Голуб, В. А. Авраменко, В. Ю. Майоров, В. И. Сергиенко. Гидротермальная технология переработки кубовых остатков...
Андрей Кивинов, Сергей Майоров Охота на Санитара Акула – 2 iconКроссворды для учащихся к проекту «Мое Человечество»
Ответы: племя. Охота. Шкура. Африка. Ключевое слово: первобытный мир
Разместите кнопку на своём сайте:
kurs.znate.ru


База данных защищена авторским правом ©kurs.znate.ru 2012
обратиться к администрации
kurs.znate.ru
Главная страница