«побочные дети феодалов северного кавказа»




Название«побочные дети феодалов северного кавказа»
страница2/4
Дата конвертации24.02.2013
Размер0.5 Mb.
ТипДиссертация
1   2   3   4
Глава II. Чанки и чанка-беки Дагестана. По объему привилегий к адыгским тумам приравнивались дагестанские чанки. Следует отметить эволюцию содержания данного термина. Первоначально он обозначал отдаленного родственника правителя какого-либо дагестанского княжества. Другие же значения — «ограниченный в правах потомок шамхала, уцмия и т.п. от брака с женщиной из низшего сословия», «незаконнорожденный» — возникли не ранее XVI в. Как выяснили Н.С. Джидалаев и Т.М. Айтберов, понятие «чанка» впервые документально фиксируется на территории распространения даргинских и лакских языков и лишь затем он проникает к аварцам и кумыкам62. В стойкой устной традиции аварцев термин «чанка» употреблялся в значении «высокородный, знатный». А в языке аварцев он имеет еще одно значение – «представитель высшего сословия»63.

Согласно «Своду заповедных законов Кайтаг-Дарго», составленного в период правления Рустам-хана (1616-1645 гг.) в иерархии Кайтага чанки занимали второе после уцмия место. В указанном «Своде» ничего не говорится о происхождении чанка от неравного брака. В то же время в кумыцком языке чанка – «член правящего рода, представитель высшего сословия, высокородный, знатный человек»64.

Термин чанка существует и в языке лакцев. В средневековье его носитель в правовом отношении стоял выше узденя, но ниже бека (сына или брата хана); их называли «незаконнорожденными»; а в селении Кумух – «нечистокровными», не имевшими прав на управление ханством. У лакцев разбираемое понятие впервые фиксируются на рубеже XVII-XVIII вв.

«Чанка» не имеет этимологии с местных языков. Н.С. Джидалаева и Т.М. Айтберова, разбираемый титул выводят из китайского чжан – «старший по чину, начальник». В Дагестан он, возможно, попал через гуннов, булгар или хазар65.

«Сыновья, рожденные от бека и женщины простого происхождения, назывались чанками (чанка-беками) и не имели всех тех прав, какими пользовались их отцы. Тем не менее, они могли нести вассальную службу у ханов, шамхалов и уцмиев, владеть землями, полученными по наследству в виде ‘чанка-пая’ еще при жизни отца».66 Это определение социального статуса рассматриваемой категории привилегированного населения Северо-Восточного Кавказа явно доминирует в кавказоведении. Так, в коллективном труде по истории Дагестана с древнейших времен до наших дней сказано: «Значительную прослойку в бекском сословии составляли и чанка-беки, или дети беков от неравных браков, не имевших прямых наследственных прав и владевшие только теми земельными угодьями, которыми их наделяли еще при жизни их отцы (беки)».67

По мнению дагестанских исследователей, термином «чанка» первоначально обозначали дальнего родственника правителя какого-либо местного социума.

В отдельных владениях, например в Тарковском шамхальстве, рассматриваемая категория подразделялась на чанка-беков и просто чанков. Если первые пользовались некоторыми правами и преимуществами высшего сословия, то последние были лишены их.68 У кумыков «дети, рожденные от законных браков биев с женщинами из низших сословий, считались незаконными (чанками), не имеющими прав на наследство поземельное, каковое переходило только к детям от равных браков и только в мужском колене».69

Согласно Б.Г. Алиеву, по своему социальному статусу вслед за беками находились чанка-беки, «дети шамхалов, ханов, уцмиев и других владетелей и беков от неравного брака. Они имели меньше прав на отцовское наследство, чем чистокровные беки». Чанка-беки владели земельными угодьями, полученными по наследству от отца, «как часть, называемая ‘чанка-пай’». Так, в Кайтаге чанка-бекам выделялось, как правило, «из недвижимого имения отца 12 дворов раят, 12 дворов евреев, 12 дворов чагар и один или часть ятага».70

В дореволюционной историографии не мало места уделялось Султан-Махмуду (или Султан-Муту). В частности, обращалось внимание на фольклорное отражение его деятельности. По «народному преданию», он считался «сыном Андия-шамхала, жившего в XVI столетии. Он происходил от кабардинской княжны и потому братья его, Гирей и Эльдар, рожденные от другой матери из шамхальского рода, не хотели признать в нем равноправного с ними по крови брата». Однако Султан-Мут при помощи родных по матери вынудил братьев своих «к наделу ему из владения шамхалов нынешнего (60-х гг. XIX в.) Кумыкского округа и земель, лежащих на правом берегу Сулака до Темир-гоя. Таким образом, он сделался владельцем особого удела и, находясь в частных сношениях с крымскими ханами, мог предводительствовать турками при вторжении их в Грузию… Предание говорит, что Султан-Мут убит в деле с русскими при отступлении Батурлина из Тарков, что, судя по дипломатическим актам, должно было происходить в конце 1604 года».71

В документе, подготовленном канцелярией главнокомандующего гражданской частью на Кавказе (Тифлис. № 9333), происхождение кумыкских князей от Султан-Мута72, а последнего – от шамхала Тарковского подтверждается фольклорными источниками. Отмечено две версии; первая связывает героя с шамхалом и кабардинской узденькой (вольной, но не привилегированной по происхождению). Тогда как вторая – с шамхалом и кабардинской княжной. Соответственно в первом случае он назван чанкой, а во втором - законным сыном. Кроме того, первые называют своих князей пришельцами, а вторые считают, что «князья кумыкские владеют землями по наследству со времен родоначальника своего Султан-Мута, получившего во владение Кумыкскую плоскость по разделу с шамхалом Тарковским».73

Х.М. Хашаев придерживался версии, согласно которой Султан-Мут (Султан-Махмуд) являлся чанком. «Султан-Махмуд, рожденный от дочери Узун-Черкеса (узденя), остался без удела, братья обошли его. По преданию, он собрал войско из аварцев и черкесов и силой заставил братьев уступить ему всю территорию за левым берегом Сулака (территория нынешних Хасавюртовского и Бабаюртовского районов). После этого происходила борьба за престол в Тарках между Султан-Махмудом и остальными сыновьями шамхала».74

В XIX в. у кайтагских кумыков чанка-бекам обычно выделяли 36 дворов зависимого населения, часть ятага (ятаг — пастбищное угодье).75

Чанка-беки получали также повинности с поступавших в их управление «зависимых поселян», передавали свои земли по наследству и т.д. Поэтому, как со ссылкой на материалы сословно-поземельного комитета считает Б.Г. Алиев, чанка-беки именовались «также беками и пользовались особыми правами и преимуществами, ставящими их в разряд туземного высшего сословия».76

Чанки, не имевшие земельные наделы, полученные по назру или по наследству, естественно, «не имели и своих узденей или зависимых крестьян, и сами считались приближенными тех владельческих родов, от которых происходили, или находились в роли почетного слуги (нукера) феодального владетеля или бека, несмотря на то, что они являлись детьми одного отца». В этом случае чанкам обычно принадлежал участок в селении, в котором они жили, пользуясь землями наравне с другими общинниками. По мнению некоторых историков, феодалы практиковали поселение своих детей от неравных браков подальше от себя в феодально зависимых аулах. «Получив при жизни или после смерти отца незначительную долю отцовского имения, чанки выселялись из родительского дома и затем уже не только не могли претендовать на наследство отца, но и не считались членами фамилии».77

Поселившись в вышеуказанных аулах, чанки фактически становились представителями ханской (бекской) администрации и пользовались привилегиями по сравнению с остальной частью населения78.

Интересен фирман шаха Султана Гусейна Софийского 1119 г. (1698 г. от Р.Хр.), представленный чанками Бияком и Таймасханом Имам-Мурзаевым. В этом документе «особенно примечательно то обстоятельство, что Сурхай-бек признается братом шамхала Тарковского ханом, получает жалованье такое же, как получал сын шамхала Шах-Наваз-бек, тогда как прадед чанков Имам-Мурзаевых был чанка кумыкский, из рода князя Урус-хана, а Урус-хан был сыном Айдемира и внуком Султан-Мута – родоначальника князей кумыкских».79

По наблюдениям А. Абрамовича, кумыкские чанки земельной собственностью владели только в том случае, если их отцы, «беки, при жизни своей выделяли им часть, тогда частью этой они владели на одинаковых правах с князьями:

- водворяли на своих землях аулы;

- пользовались поземельными доходами;

- продавали и дарили земли по своему усмотрению и пользовались всеми другими преимуществами, присвоенными землевладельцам по обычаю;

- браки чанков совершались преимущественно с женщинами такого же происхождения;

- очень редко чанки женились на княжнах кумыкских, и это было доступно только тем из них, которые отличались умом или особенной храбростью и военной предприимчивостью;

- дети от браков чанков с дочерьми биев считались биями подобно тому, как дети от брака кабардинского тума с женщиной из сословия пши».80

Уздени первой степени хотя по обычаю считали чанков выше себя, но своих дочерей за чанков выдавали редко. Чанки не могли оставить своих узденей, а «сами считались приближенными тех княжеских родов, от которых они происходили. В делах кровных и по воровству чанки равны были с прочими свободными сословиями. После прекращения княжеского рода чанки, принадлежащие к этому же роду, становились выше в глазах народа».81

Особую группу составляли чанки Кайтага и Тарков, отличавшиеся от чанка-беков отношением к наследованию земли. Земельной собственностью, напомним, они обладали только в том случае, если их отцы при жизни выделяли им часть своего имущества. По адатам кумыков чанки «не имеют права наследования движимого и недвижимого имущества своих родителей; если же будет сделан дарственный акт (назру) в пользу чанков или княжеских дочерей, то ближайшие родственники мужского пола не могут завладеть тем имением».82

Обычно чанки пользовались угодьями наравне со всеми членами сельского мира. Без наследственных земель они, естественно, «не имели своих узденей и сами считались приближенными тех княжеских родов, от которых они происходили».83

Выселяясь из родительского дома с незначительной долей имущества, чанки не могли претендовать на отцовское наследство и не считались членами клана.

Резюмируя изложенное, отметим, что в Дагестане отмечено две категории «побочных» детей феодалов: чанка-беков и чанков. В средневековый период оба сословия образовывали довольно многочисленную группу. Позднее большинство из них потеряли свои земли вследствие их незначительности и частых разделов. Многих чанков уничтожил Шамиль. Тем не менее их количество во второй половине XIX в. оставалось значительным. В аварском ауле Гоцатле проживало 53 чанка. В августе 1884 г. чанки аулов Телетль, Гонода, Ругуджа, Ури, Зиури и Гоготль заявили чиновникам сословной комиссии, что их родовые земли отобрал Шамиль, «но русское начальство возвратило нам... одну треть, а две трети осталось в руках сельского общества».84

По данным отчета начальника Дагестанской области, в 1871 г. только в Казикумухском округе насчитывалось 820 чанков85.

«Глава III. Кавдасарды и кумаяги Северной Осетии». «Побочные» дети феодалов Западной Осетии называлась, как правило, кумаягами [«людьми с Кумы»], реже – тумами; на остальной территории Северной Осетии - кавдасардами.

В дореволюционной историографии этими терминами называли детей «владельца и женщины свободного сословия, отданной в номылус (именная жена)». Считалось, что «такого рода браки, совершавшиеся между алдарами и фарсаглагами как магометанской, так и христианской религий, допускались, вероятно, по дороговизне и редкости в Осетии рабов»86.

Последнее обстоятельство, подчеркивал А. Абрамович, «вынудило более зажиточных людей приобретать в дом подобными сделками рабочие руки для такого вида работ, которые казались несвойственными женщинам высшего происхождения». Повторив буквально слово в слово эту же мысль, один из анонимных авторов продолжил: «Оставляя дом умершего алдара или фарсалака, кавдасард получал некоторую часть как движимого, так и недвижимого имущества владельца. Размер этой части, весьма, впрочем, умеренной, так как осетины не имели большого хозяйства, никогда не был с точностью обозначен народным обычаем; а бывало так, что приглашаемые для этой цели медиаторы, принимая в соображение состояние и численность того лица, из дома которого отходил кавдасард, определяли часть имущества, подлежащую выделу в пользу этого последнего»87.

Малолетние кавдасарды росли в доме отца или жили отдельно. За кровь кавдасарда платилось то же самое, что и за кровь свободного человека; он мог жениться на женщине свободного сословия, если мог выплатить калым соразмерный с ее социальным статусом. Определяя последний, дореволюционные исследователи подчеркнули: «Самая большая зависимость кавдасарда по отношению к тому же лицу, в доме которого он родился и рос, отнюдь не походила на отношение раба к владельцу, а скорее приближалась к положению бедного человека, покровительствуемого своим богатым и сильным родственником»88.

Чиновники сословно-поземельных комитетов и комиссий писали по этому поводу: «Кумиаки дигорские как по происхождению своему от неравных браков лиц высших сословий, так и по зависимости от своих родственников не разнились ничем от кавдасардов тагаурских»89.

По мнению большинства чиновников сословно-поземельных комитетов и комиссий, «таково было положение кавдасардов в период первоначального образования в Осетии этого разряда зависимых. Но с изменением общественного строя осетин, когда высшие сословия этого племени получили при нашем правительстве, несравненно большие гарантии своих прав и, следовательно, влияния на сословия низшие – вместо родственных отношений между алдарами и фарсалаками с одной стороны и кавдасардами с другой – явилась полная вражда, нисколько не ослабевавшая с течением времени»90.

Круг экономических и личных прав кумаяга был весьма ограничен. «Кумаяги или кавдасарды не имели права жениться без разрешения феодала, который это право давал не всегда и не всякому кумаягу. Право на женитьбу кумаяг должен был заслужить своей долголетней безупречной работой в доме владельца и преданностью своему господину. Это право он мог получить также за спасение жизни феодала. Только в этих двух случаях кумаяг мог получить личную свободу»91.

В показаниях «черного народа» сословной комиссии в Нальчике 21 марта 1849 г. в пункте 5б говорится: «По окончании мужской линии вдова с дочерьми кумаяга, если есть, или поступает в дом баделята или же остается кумаягом под именем какого-либо баделята, если мужская линия баделятов оканчивается, то имение поступает к кумаягам и калым за дочерей берут последние»92.

В отличие от прав, обязанности кавдасардов/кумаягов были довольно значительными.

Во исполнение предписания начальника Центра Кавказской линии кн. Эристова от 27 сентября 1849 г. за № 1887, «старшины» дигорских народов представили на его рассмотрение «ответные пункты каждого из старшин отдельно с обозначением в оных подвластных им фамилий и с пояснением, какие именно условия должны выполнять они в отношении к своим старшинам. На показания черного народа, спрошенного вами, имеем честь пояснить следующее:

а) Если один из старшин выдаст сестру или дочь свою
замуж, а старший из кумаягов сделает новобрачной подарок, состоящий из шелковой материи, барана или напитков, то муж ее должен вознаградить его за это и дать ему быка; если же кумаяг не сделает новобрачной никакого подарка, то не имеет права требовать быка.

б) По окончании мужской линии вдова с дочерьми кумаяга поступают в дом старшины и ни в каком случае не могут оставаться кумаягами и принимать имя какого-нибудь старшины. В случае смерти всех членов мужского пола фамилии старшины подвластные этой фамилии кумаяги ни в каком случае не берут к себе женщин, принадлежащих семейству старшины, а они поступают в дом к другому дигорскому старшине.

в) По окончании мужской линии узденей как вдовы и дочери, так и имущество их поступают в дом старшины так же, как и фамилий кумаягов»93.

Подробная информация о побочных детях феодалов средневековой Осетии приводится в «Рапорте начальника Осетинского округа начальнику Терской области» от 21 июля 1866 г. «Об осетинских кавдасардах и их отношениях к местным феодалам». Данный документ состоит из двух частей: 1) собственно показания представителей различных слоев населения и 2) попытка анализа проблемы.

«Предположение мое, - писал начальник Осетинского округа, полковник Эглау - отобрать показания депутатов под присягой тоже осталось безуспешно, так как сами же депутаты откровенно сознавали, что исходом дела неизбежно будет ложная присяга, и при таких доводах я не счел себя вправе настаивать на ней.

Чтобы, наконец, достичь какого-нибудь результата, я предложил депутатам дать показания свои... Можно усмотреть из этих показаний, что алдары присваивают себе право владения кавдасардами в 3 поколениях, считая от первого владельца, приобретшего кавдасардов; депутаты кавдасардов право это ограничивают смертью первого владельца; по показаниям же фарсаглагов, продолжительность времени владения кавдасардами зависела от права сильного и от умения владельца подчинить своему влиянию живущее у него семейство кавдасардов.

Теперь же уничтожать совершенно кавдасардство невозможно, но поставить в более ясное отношение кавдасардских детей к их родителям, очеловечить право их, словом, принять участие в судьбе кавдасардов, есть конечно, прямой долг правительства, долг тем более удобоисполнимый и легкий, что в данном случае власти нисколько не представится итти наперекор коренного народного права, так как долгосрочность владения кавдасардами порождена только правом сильного и общественной неурядицей прошлых времен»94.

В попытке сохранить объективность в сборе материала, чиновники фиксировали показания по данному вопросу от всех заинтересованных, либо хорошо информированных сторон. В этой связи большую актуальность приобретают альтернативные свидетельства сословий. К таковым можно отнести показания феодалов, фарсаглагов (общинников), самих кавдасардов, соседних владельцев и др.

Интересными по содержанию являлись показания кавдасардов: «Владелец берет в номилусы себе фарсаглачку, с платою за нее калыма и соблюдением всех обрядов свадьбы и брака. Дети, от такого брака рожденные, называются кавдасардами.

При жизни владельца кавдасарды живут вместе с семейством владельца, как младшие дети, несмотря на возраст, т.е. хотя бы кавдасардские дети были старше годами детей от законной жены, но все-таки первые считаются младшими.

Как младшие дети, кавдасарды исполняют более черную работу по хозяйству.

Были примеры, что при жизни владельца кавдасарды отделялись вследствие споров и несогласий с владельцем.

По смерти владельца, если кавдасарды не желали оставаться с детьми его, то отделялись и получали следуемую им часть, как то: пашню, сенокос, часть скота и проч., смотря по состоянию владельца и по решению медиаторов.

Если были примеры, что после смерти владельца, не имевшего детей, кавдасарды переходили к его родственникам (см. показания алдар), то были также примеры, что после смерти владельца, не оставившего наследников, кавдасарды получали во владение все его имение»95.

Весьма серьезным источником является «Докладная записка об осетинских кавдасардах» коллежского советника А. Кодзокова. Ввиду очевидной значимости этого документа для нашей темы, приведем ее наиболее занимательные сюжеты.

«Кавдасард (в буквальном значении слова, рожденный в яслях) происходит от женщины свободного и несвободного состояния, отданной за калым несколько выше обычного между тагаурцами в номилус (именная жена); причем, однако, соблюдаются свадебные и брачные обряды. Такого рода браки, совершаемые алдарами и фарсаглагами, не противные магометанской религии, существуют под разными наименованиями между племенами осетинского происхождения, и, надо полагать, что допущены они по дороговизне и редкости рабов в Осетия, почему знатные и богатые люди подобного рода браками приобретали себе в дом рабочие руки для таких работ, кои казались не свойственными женщинам высшего происхождения.

Дома осетин исстари строились так, что под одну крышу ставили хозяйскую саклю, конюшню и службы, которые разделялись, одними общими сенями; номилус, исполнявшая черные работы, занимала часть, определенную для слуг и конюшни, а старшая жена помещалась собственно в доме. Вот откуда ведет свое название кавдасард … Малолетние кавдасарды росли в доме, в котором они родились при матери или без нее вместе с детьми старшей жены хозяина дома, которых они и называли братьями и старшими cестрами. Эта же родственная связь проявлялась и в дальнейшей жизни, оставался ли кавдасард в доме старшего брата, или жил особым домом… Кавдасард, кроме редких случаев, при жизни алдара и даже фарсаглага, в доме которого он родился, от него не отделялся и, только при отказе женить кавдасарда, он оставлял дом своего алдара, требуя прямо себе части. Вообще отделу кавдасарда всячески препятствовали их названные родственники, и совершался он при посредстве медиаторов, что и понятно; ибо дом терял в кавдасардах рабочие руки… При самой большой зависимости кавдасардов к тем лицам, в доме которых они рождены, что можно отнести к 20 и 30 годам текущего (XIX-го) столетия, зависимость эта все-таки не походила на зависимость раба к владельцу, а приближалась более, если можно так выразиться, к зависимости младшего бедного человека к богатому и сильному родственнику, и такие отношения продолжались до тех пор, пока жил кавдасард в доме, в котором родился; после смерти главы этого дома, кавдасард мог итти куда ему угодно, жить отдельно своим домом, и хотя случалось по большей части, что кавдасард услуживал наследникам умершего владельца, но услуги его были добровольные, а не обязательные… Оставляя дом умершего алдара… кавдасард получал на свое обзаведение часть из оставшегося от него имения, как земли, так и движимого имущества; размер этой части был весьма, впрочем, умеренный, ибо тагаурцы не имели большого хозяйства, обычаем народным никогда определен не был, а делалось это так, что приглашенные медиаторы (в этом посредничестве заслуживает внимания одна особенность, что число медиаторов из алдаров было одним человеком больше против числа медиаторов из других сословий; так, между 5 медиаторами допускалось 3 алдара и 2 из фарсаглагов или кавдасардов) определяли, что надлежало выделить кавдасарду, причем бралось в соображение состояние и численность семейства того лица, из дома которого отходил кавдасард.

Бывали примеры, что влиятельные люди не выпускали из домов своих отцов-владельцев, оставшихся после него кавдасардов, но такие случаи порождались насилием.

Нельзя отрицать и того, что алдары при жизни своей распоряжались кавдасардами как работниками, хотя в то же время и не отказывались от родственных с ними отношений; следовательно, зависимость последних к первым и в таком случае носила некоторым образом характер родства и кровной связи, хотя принятых нравами осетинского племени, но порицаемых другими соседними племенами; раз основавшись своими домами, кавдасарды пользовались правами свободного человека, хотя за ними и оставалось их родовое название кавдасардов.

Кавдасарды, поселившиеся своими домами, никакой поземельной повинности не платили своим старшим братьям-алдарам, потому что жили на своей собственной земле, доставшейся им в наследство от тех алдаров. в домах которых они родились, или им подаренной за служение алдарам Поземельную повинность кавдасарды платили только в тех случаях, если с обоюдного согласия на земле алдара поселялись чуждые ему кавдасарды, но и это случалось довольно редко и только в фамилии Дударовых, пользовавшихся обширными землями, следовательно, обязательных повинностей у кавдасардов в сущности, не было, кроме добровольных приношений из видов расположить в свою пользу алдара, как влиятельного человека, более известного соседям и начальству.

Предмет спора между кавдасардами и теми, кои простирают на них притязания, заключается в том, что кавдасарды доказывают обязательное свое отношение к лицу или лучше к владельцу дома, в котором они родились, прекращающимся со смертью этого лица или владельца, между тем как эти последние присваивают право владения кавдасардами в течение 3 поколений; по показаниям же фарсаглагов - продолжительность времени зависимости кавдасарда зависела от степени значения, силы и умения владельца подчинить себе составившееся у него в доме семейство кавдасарда»96.

Столь же подробный материал о кавдасардах содержит «Докладная записка о разборе сословных и поземельных прав во Владикавказском округе», подписанная председателем Комитета бароном Вревским. Данную «Записку» 31 марта 1851 г. подали начальнику главного штаба Кавказского корпуса, генерал-адъютанту и кавалеру Коцебу97.

После основания в XVIII – первой половине XIX в. предгорных и равнинных поселений положение кавдасардов несколько изменилось. Феодалы стали практиковать наделение кавдасардов землей, получая с них оброк. Таким путем алдары и баделята избавлялись от многих производственных забот, а кавдасарды получали известную самостоятельность.

В отдельных случаях феодалы Западной Осетии шли на образование поселений, населенных исключительно кумаягами. По свидетельству Штедера (1781 г.), дигорские аулы Ватшило, Вассилово и Тума принадлежали побочным детям баделятов98. Характер этих поселений раскрыл сам же Штедер. Баделята «смотрели на них (кумаягов - В.Г.) и их имущество как на свою собственность, вследствие чего они требовали с них произвольные выплаты»99.

К началу XIX в. аулы Ватшило и Вассилово, вероятно, слились. Ю. Клапрот в 1808 г. отмечал только «два селения Вачило Василий и Тума, принадлежавшие незаконнорожденным детям баделятов»100.

Кавдасарды приобретали землю не только посредством наследства. По нормам обычного права, они имели право владеть землею, «приобретенною покупкою или полученною по наследству»101. Фиксация нормами обычного права возможности покупки земли кавдасардами свидетельствует о том, что таковые сделки не были единичными. Иногда крестьяне покупали участки даже у своих феодалов. Так, в 1865 г. алдар Кануко Кануков продал своему кавдасарду Дудару «пахотные и сенокосные земли, находящиеся в ауле Кобани, называемые 1-я Вес Олмарта, 2 и 3 Олмарта Рахте, 4 Андыра, 5 Цадыфаз, 6 Сакадах, 7 Олдра, 8 Воикнарс, 9 Мамайнук, 10 Рабын, каменный и деревянный дома, мельницу, части пастбищных мест, называемые Ху-Завт, Хос-Харан-рах, Ахсар-Завт, и лес ценою четыреста десять руб. сереб. И деньги получил сполна, после этого никто из моих родственников вступаться в оные земли и строения не должны, так и равно и я...» Сделка скреплялась «Подпиской», данной Дударуку бывшим владельцем и его родственниками; «Удостоверением» управляющего Тагауро-Куртатинским участком и «Свидетельством» об этой покупке, подписанной председателем народного суда Осетинского округа, депутатами от крестьян, алдаров и баделятов102.

Покупка земельных участков свидетельствует о больших возможностях хозяйства кавдасардов. Один из них, по имени Савцук, принадлежавший юнкеру Джатиеву, имел 14 загонов земли, 2 быков, 14 коров, лошадь, ишака, 5 овец103. После присоединения Северной Осетии к России, особенно с начала XIX в., хозяйство части кавдасардов стало ориентироваться на рынок. Торговля приносила определенный доход крестьянам. Некоторые из них даже выкупались на волю. В 1845 г. Габуза, Хазби и Али Атаевы за 500 рублей серебром выкупились на волю. В выданном им свидетельстве их бывший владелец Эльмурза Абисалов обязывался впредь не иметь с ними никаких отношений, «окроме родственнического»104.
1   2   3   4

Похожие:

«побочные дети феодалов северного кавказа» iconНаставление по рубкам ухода в горных лесах Северного Кавказа
Настоящее Наставление содержит систему положений, регламентирующих ведение рубок ухода в горных лесах Северного Кавказа
«побочные дети феодалов северного кавказа» iconЕстественное облесение и биологическая рекультивация нарушенных земель северного кавказа (на примере Кабардино-Балкарии) 06. 03. 01 Лесные культуры, селекция, семеноводство; 06.
Естественное облесение и биологическая рекультивация нарушенных земель северного кавказа
«побочные дети феодалов северного кавказа» iconИ. А. Николаев Северо-Осетинский госуниверситет, Владикавказ, bootany@yandex ru
Кавказе. Для Кавказа большинством исследователей вид чаще указывается в Западном Закавказье. Произрастает также в западной и центральной...
«побочные дети феодалов северного кавказа» iconПредварительный медиа-план IX ежегодного градостроительного инвестиционного форума Северного Кавказа «строймастер»

«побочные дети феодалов северного кавказа» iconМатериалы предоставлены интернет проектом www diplomrus ru®
Институт гостеприимства и куначества в этнокультурном пространстве Северного Кавказа
«побочные дети феодалов северного кавказа» iconСистематика и география подсемейства caryophylloideae juss. Северного кавказа
...
«побочные дети феодалов северного кавказа» iconAdlbauer K., 1992
Материалы к фауне жескокрылых (Coleoptera) Северного Кавказа и Нижнего Дона. IV, Ч жуки-усачи. Фауна, Экология, Особенности Распространения....
«побочные дети феодалов северного кавказа» iconЛитература для самостоятельного изучения История народов Северного Кавказа с древнейших времен (конец XVIII- 1917г.). М.,1988
Тема: Проблема письменности кабардинцев и балкарцев (Ш. Ногмов, Н. Шеретлук, У. Берсей и др.)
«побочные дети феодалов северного кавказа» iconГенезис правовой культуры народов северного кавказа 24. 00. 01- теория и история культуры
Работа выполнена на кафедре философии и социологии факультета новых социальных технологий Майкопского государственного технологического...
«побочные дети феодалов северного кавказа» iconВведение: Краснодарский край
Краснодарский край расположен в пределах Северо-Западного Кавказа. Протяжённость с севера на юг составляет около 400 км, с запада...
Разместите кнопку на своём сайте:
kurs.znate.ru


База данных защищена авторским правом ©kurs.znate.ru 2012
обратиться к администрации
kurs.znate.ru
Главная страница