Гончаров Александр Конструктор судьбы Содержание




НазваниеГончаров Александр Конструктор судьбы Содержание
страница1/25
Дата конвертации12.02.2013
Размер4.26 Mb.
ТипРассказ
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25
Гончаров Александр
Конструктор судьбы

Содержание

Глава I 1

Кости, оперативник 11

Глава II 15

Александр Александрович, инструктор-интуитивист 17

Глава III 20

Инструктаж 20

Продолжение рассказа Александра Александровича 21

Продолжение инструктажа 26

Окончание рассказа Александра Александровича 28

Окончание инструктажа 29

Глава IV 35

Рассказ Сергея 37

Глава V 43

Елена Краснопольская 45

Подготовка ликвидации 51

Глава VI 55

Ликвидация 57

Глава VII 60

Глава VIII 64

Надежда – Интегратор второго уровня 72

Глава IX 76

Киев 76

Глава X 79

Глава XI 90

Бегство 90

Глава XII 101

Глава XIII 116

Морская прогулка 116

Осколки внешнего мира 125

«Мы не умрем, но изменимся…» 126


Посвящается всем женщинам, которых я люблю

Глава I



Я пишу эти строки, совершенно не представляя, чем все закончится. У меня нет замысла, я даже не знаю, по большому счету, о чем писать, что совершенно не в моем стиле. Свою первую книгу я обдумывал несколько месяцев, пока четко не сформировал основную канву. В этот раз мне кажется, что это абсолютно бессмысленная затея, но все происходящее почему-то подталкивают меня начать рассказ. Собственно, как раз первая книга и спровоцировала лавину событий, в водовороте которых я сейчас оказался.

С моей склонностью к аналитическому мышлению и стремлением все объяснить рационально, мне не миновать жесткой последовательности. Возвращаясь снова и снова в прошлое, я постоянно задаю себе навязчивый вопрос: «С какого момента все началось?», но так и не могу на него четко ответить. Ладно, хватит напускать туману, начнем по порядку.

Меня зовут Саша, фамилия самая обыкновенная - Гончаров. Я психолог и мне уже 40 лет, хотя выгляжу я немного моложе своих лет, но это мелочи. Один мой приятель-гомосексуалист все добивался от меня: и как это я так хорошо сохранился? Нет, не подумайте, сам-то я убежденный натурал, без всяких там умолчаний и прочих новомодных штучек - это в том смысле, что гомосексуалисты шутят - нет такого натурала, которого нельзя было бы соблазнить. Кстати, как раз своим внешним видом я постоянно привлекаю лиц с нетрадиционной ориентацией: эдакий пухленький, невысокого росточка, благообразный мальчик-мужчина - живчик, словом.

Я получил университетское образование и преспокойно делал карьеру в небольшом провинциальном российском городишке. Ну, тогда это была стандартная советская карьера в стандартном советском городишке - это потом он стал российский. Комсомол, молодежная политика, лекции, психокоррекционные группы для подростков, центр психологической помощи молодежи. Мне тогда это было интересно. Казалось, еще чуть-чуть и я пойму, как можно будет реально уберечь молодых людей от асоциального поведения. Впереди были необъятные горизонты и уверенность в собственной значимости для будущих поколений.

Я запоем читал серьезные философские труды и сложные психологические монографии. С удовольствием общался с коллегами в своем родном городе, где получал образование и с коллегами в городе, где жил. Я был счастлив. Все казалось достаточно ясным и прозрачным: работа, наука, прибавка к зарплате за степень - 35 рублей, свои какие-то научные публикации и так далее. Дома - прочный тыл: жена и двое детей, которые росли не по дням, а по часам… Ан, нет.

Нет ничего более страшного, чем социальные потрясения для людей, имеющих социальную профессию. Союз развалился. Первые, о ком забыли в этой суматохе, были дети и подростки. Ну, что мне вам рассказывать, сами знаете. Психологов и так особо не баловали, а тут стало просто не до нас. Совсем как у Петра I: «Цирюльников, лекарей и прочую сволочь - в конец обоза!» Я, потыкался, было в коммерческие структуры, но важные дяденьки в малиновых пиджаках только пожимали плечами…

Так я оказался на пороге своего первого серьезного решения: необходимо было заняться частной практикой, иначе не выжить. Неожиданно для меня на прием стали приходить люди и я впервые почувствовал уверенность в своих силах, когда честно заработанные деньги позволяли вернуться к тому, что мне нравилось - читать, думать, анализировать. Была и обратная сторона этой уверенности, которая потом сыграла определенную роль. Я еще больше укрепился в убеждении, что могу строить свою жизнь так, как захочу. Помнится, я всем своим друзьям в порыве откровенности говорил, что если я поставлю перед собой какую-то цель, то обязательно ее достигаю.

Действительно, так оно и было на самом деле. После окончания школы я словно оседлал птицу счастья и уверенно мчался к светлому будущему. Все, о чем я мечтал, сбывалось. У меня была прекрасная семья, относительный достаток, собственное дело, какие-то успехи в науке. Даже женщины меня любили. Во, как! Я был искренне убежден, что везет только дуракам и что все в этой жизни зависит исключительно от меня. Однако, исподволь нарастали негативные тенденции.

Первый звоночек прозвенел со стороны моей работы. Моя практика сужалась: люди стали меньше обращаться ко мне на прием. Я находил массу причин, объясняющих это явление: у людей стало меньше денег, все поглощены решением более насущных проблем, конкуренция, наконец. Потом стала расползаться по швам личная жизнь. Сын, которому к этому времени уже стукнуло 15 лет, отдалился настолько, что я с трудом его узнавал. Если раньше это был послушный, немного невротичный мальчик, то к началу моего «черного» периода он превратился в яркого протестного циника. Он лгал, сбегал из дома, напивался с друзьями, крал деньги и вещи из дома, словом вел совершенно асоциальный образ жизни, скрывая от меня свои переживания. Дочь, младше его на год, практически не отставала от него: то же вранье, «уличный» образ жизни и прочий «букет» протестного поведения. Хотя компании их не пересекались, а даже и враждовали между собой, поведение моих детей было абсолютно одинаковым.

Естественно, какая жена все это вынесет? С одной стороны, хроническое безденежье, а с другой, отбившиеся от рук дети. Конечно, мы начали конфликтовать и, в конце концов, настолько отдалились, что с трудом переносили общество друг друга. Я, профессиональный психолог, беспомощно разводил руками и ничего не мог понять: как же так, большую часть своей жизни я помогал другим решать похожие проблемы и таки решал их, а со своими не могу справиться!? Так что, - сапожник таки без сапог?

Тем не менее, памятуя, что я же творец своей собственной судьбы, я активно боролся и делал вид, что все идет по плану. Как раз в это время я закончил писать свою книгу и начал вести переговоры с издательством. Мне казалось, что в книге очень доходчиво обобщался мой опыт индивидуальной психологической помощи. Однако, как я не делал хорошую мину при плохой игре, дела дома и на работе шли все хуже и хуже… И я принимаю, как теперь мне кажется, роковое решение - уезжаю в Москву. Продав офис, в котором осуществлял свою практику, попрощавшись с друзьями, я собрал вещи и уехал.

Уехал в никуда. Мой старый знакомый, заведующий отделением, медицинский психолог, кстати, обещал помочь на первых порах. Я планировал снять офис и заниматься частной практикой в столице. Мне казалось, что в Москве уж точно народ повалит ко мне на прием, потому что в столице и денег побольше, да и народ пообразованнее. Свято веря в свою целеустремленность, я с утроенной энергией занялся обустройством своей практики.

Начиналось все неплохо. Я занимался всеми законными процедурами, необходимыми в этом случае и практически закончил их. Осталась самая главная - лицензия, с которой обещал мне помочь мой приятель. Вот здесь я впервые столкнулся с третьим звоночком, превратившимся потом в колокол, прямо набат какой-то. Поскольку денег на получение лицензии у меня не было, я с помощью приятеля хотел решить эту проблему «в долг». Однако чиновник, от которого зависело принятие решения, не стал ничего предпринимать и я «повис» в воздухе, потому что без лицензии не мог работать. Время шло, деньги подходили к концу и я впервые в своей жизни столкнулся с перспективой голодного существования. Казалось, вот-вот и проблема будет решена. Я ждал, но ничего хорошего не происходило.

Потом, оглядываясь назад, я тщательно анализировал ход событий годичной давности и находил в нем неоправданно большое количество совпадений и знаков. Я хочу сразу предостеречь, что мой анализ может смахивать на элементарную паранойю, но другого выхода я не вижу. Итак, после продажи офиса в моем городе и раздачи долгов, накопившихся к этому моменту, у меня оставалась некоторая сумма, которой хватило бы, по моим расчетам, до начала моей работы на новом месте. На самом же деле реально получалось все совершенно по-другому. Большую часть денег просто украли у меня. Люди, от которых зависело успешное решение моих проблем, под разными предлогами отказывали мне в помощи. Я уже склонялся к тому, чтобы уехать из Москвы и оставить все попытки что-то изменить к лучшему в своей жизни. Однако оказалось, что генеральная линия развития сюжета предполагала иное решение.

У моего друга был автомобиль - простенькая иномарка. Ездил он не очень охотно и поэтому при всяком удобном случае усаживал меня за руль. В тот день мы собрались за город на дачу к родителям Юры. Накануне мы были у меня в квартире, которую я снимал в одном из спальных районов Москвы: нужно было забрать какую-то рухлядь для дачи, не помню, стулья, по-моему. Когда я уже было собрался выходить, в квартире внезапно погас свет. Меня это сразу насторожило, и я вспомнил, что днем раньше мне снился сон, в котором я хожу по стоянке и ищу машину, которую там оставил. Я ее нашел, но почему-то с разбитым стеклом. Конечно, хорошего настроения эти размышления не прибавили, но, тем не менее, мы собрались и поехали домой к Юре - ужинать. Однако и тут возникают какие-то препятствия: то машина не заводится, то нас штрафуют за нарушения правил, короче, с некоторым опозданием, но мы добрались к нему домой, поставили машину во дворе и пошли ужинать. Я немного успокоился, подумав, что все предыдущие знаки, вероятно, предваряли наши приключения этим вечером.

Утром неприятности и задержки не закончились. Около часа мы извлекали машину из плена - какой-то сосед подпер ее. Наконец, мы выбрались и выехали за город. Дальше все произошло как в кошмарном сне: необоснованный обгон, мчащаяся на меня машина, визг тормозов, полная тишина и сокрушительный удар. Я в шоке выскакиваю с водительского места и бегу к другой машине. Слава Богу, там все живы. Возвращаюсь назад и вижу, что Юра с разбитым лбом, без сознания сидит на своем месте. В общем, погрузив всех пострадавших в скорую, пройдя все процедуры оформления ДТП, я вернулся в Москву.

Я не буду описывать свое состояние, потому что его невозможно описать. В некоторые моменты мне казалось, что жизнь может закончиться. Хотелось куда-то бежать, переживания захлестывали настолько, что невозможно было с ними совладать. Собственно, это даже и не важно - сейчас я не анализирую динамику душевных мук и страданий, мне важно показать, что некая генеральная линия, ведущая к чему-то или к кому-то явно в категоричной форме проявила себя. После аварии я, попытавшись было продолжить оформление лицензии, снова столкнулся с препятствиями и, наверное, по глупости продолжал бы эту ненужную активность, если бы не узнал, что чиновник, от которого зависело решение этого вопроса, погиб - задохнулся в дыму пожара в своей квартире. После этого известия я сказал сам себе: «Стоп»! Что-то уж больно много неприятностей и неудач на один квадратный метр моей жизни образовались за очень короткий промежуток!

Люди, которые, так или иначе, вовлекались в мое окружение, решали мои проблемы или способствовали их решению, получали мощную дозу неприятностей. Друг, помогавший мне продавать офис в моем городе, через два месяца попадает в аварию и с переломом бедра лежит в больнице. Когда я это понял, то принял единственно верное решение на тот момент: не буду дразнить гусей, если моей линии не нужно, чтобы я работал самостоятельно, значит я не буду работать самостоятельно и я устроился на работу в институт повышения квалификации учителей.

С этого момента начинается совершенно новый этап в моей жизни. Издательство, наконец, решает, что можно издать мою книгу, и я заключаю с ними договор. Буквально на следующий день после этого события мне позвонили на работу. Человек, представившийся Сергеем Ивановичем, неторопливо и рассудительно сообщил по телефону примерно следующее: что он представляет очень крупное издательство и что его издательство выкупило права на издание моей книги. Я был в шоке: откуда они узнали о моей книге? Наверное, в том издательстве, с которым я сотрудничал, кто-то неплохо заработал на комиссионных. Придурок! Это я потом понял, что моя последующая реакция была четко просчитана. У меня в голове сразу же заварилась каша: мысли понеслись, как сумасшедшие кони, воображение разыгралось и воспарило на невиданные высоты. В этом состоянии я был готов поверить чему угодно.

Сергей Иванович просил о встрече, чтобы сделать заказ. Тут я вообще выпал в осадок. Конечно же, я согласился, и мы договорились о месте и времени. На встречу я летел, как на крыльях. Я как сейчас помню: стандартный кабинет с компьютером и факсом. Небольшой столик в углу, Сергей Иванович в мягком кресле, сотрудники, заходящие в его кабинет, секретарша, кофе, кондиционер, мягкое бубнение FM станции из аудиобокса… Все так знакомо и так стандартно… Все внушает доверие и располагает к себе… Тем сильнее был шок от услышанного и понятого в тот день в этом месте.

- Боюсь, Сашенька, ты влип в жуткую историю, - сказал, не поздоровавшись, Сергей Иванович.

- Что случилось?

- Случилось и будет случаться, если ты не поймешь, в чем дело.

- Не понимаю, о чем вы!

- Я о том, что у тебя нет никаких вариантов.

- Послушайте, по-моему мы должны обсуждать перспективы издания моей книги.

- Я же говорил, что он не блещет умом, - сказал, немного отвернувшись, как будто невидимому собеседнику, Сергей Иванович.

- Так, похоже, мне пора уходить, - вспылил я.

- Сядь, идиот, - рявкнул он, и его рассудительность вмиг слетела с него. - Речь идет о твоей жизни и смерти. Тебе мало того, что происходит вокруг тебя? - Ты что, так ничего и не понял?

- Что вы имеете в виду, - тупо выдавил я из себя, хотя понял, о чем идет речь: ведь не далее как день назад я терзался этими сомнениями.

- Ты все прекрасно понимаешь, - сразу уловил он мой внутренний диссонанс. - Тебе нужно попасть в аварию с людским жертвами? Ты хочешь, чтобы что-то произошло с твоими близкими? Что тебе еще нужно, чтобы ты, наконец, стал думать?

- Кто вы? - промямлил я, ошеломленно уставившись на него.

- Не жди, что я скажу «конь в пальто», - и он сам улыбнулся своим словам. Его улыбка подействовала как катализатор. Меня прорвало…

- Вы хотите сказать, что знаете о том, что со мной происходит? Но как, откуда? Вы что следили за мной? Вы из безопасности? Хм. Чем же это привлекла вас моя скромная персона? Вы читали мою книгу? Так, постойте, постойте…

- Ты чего, слабительного наглотался? - с улыбкой процедил Сергей Иванович. Он уже откровенно веселился, а я начинал злиться не на шутку… - Не мельтеши!

Мой собеседник манипулировал мной настолько умело, что я оторопел, когда осознал это. Еще никто не мог так раскачивать мои переживания. В течение нескольких минут он заставил меня резко изменить тон моего состояния. Обычно я проделывал такое с моими пациентами, а тут это делали со мной. В какой-то момент я включился в ситуацию и сразу же успокоился. Он чутко уловил изменение моего состояния, а я заметил его реакцию, и тут же подумал, что он, наверно, тоже психолог.

- Я слесарь, придурок! - рассмеялся он. Ощущение своего превосходства надо мной забавляло его все больше и больше. - Ладно, хватит. Повеселились и будя! Я вижу, ты немного пришел в себя и уже можешь осмысленно воспринимать окружающую действительность. Хочу тебя разочаровать - никакой я не издатель, хотя рукопись твоей книги мы выкупили. Ты, наверное, ожидал миллионные тиражи? - Не отказал он себе в удовольствии поддеть меня. - Ее еще рано печатать - ты поставил много вопросов, на которые никто не ответит, но вот вопросы…

- Угу, - промычал я. - Это что-то типа подпольной цензуры?

- Ладно, не умничай. Я не психолог по образованию, - это я отвечаю на твой немой вопрос - хотя специальную подготовку прошел. То, о чем ты говоришь в своей книге намеками или вскользь, мы очень плотно применяем в нашей работе.

- В какой работе?

- В работе с людьми. Почитав твою книгу и понаблюдав за тобой, мы поняли, что ты должен работать у нас.

- Я никому ничего не должен! - чуть не взвизгнул я и тут же поймал себя за хвост: нет, так нельзя, я снова становлюсь управляемым.

Он улыбнулся - уловил мои взлеты и падения.

- Кто вы? - опять я уткнулся в стену.

- Мы конструкторы судеб.

Я проглотил эту фразу и минуту сидел, обдумывая ее. Перед моим внутренним взором мелькали разные картинки и стремительно неслись мысли. Да, что-что, а заставить меня интенсивно мыслить он смог. Во-первых, я понял, что это не розыгрыш и не глупая шутка. Такими вещами не шутят. За этим явно что-то стоит. Во-вторых, ключом к пониманию ситуации служит моя книга. Я неосознанно нашел какую-то технологию, которую они используют в своей работе, но при поверхностном анализе я не находил ничего такого. В-третьих, мой собеседник совершенно четко представлял себе мою жизненную ситуацию, мой итог на сегодняшний день, а я не имел никакого представления, как ему это удалось. Как говорят американцы: «I have no idea about it». Сергей Иванович, или как его там, сидел в кресле и тихо наслаждался моим замешательством. Он легко улыбался и лукаво смотрел на меня. Наверно, в других условиях меня бы это разозлило, но сейчас я был слишком поглощен своим мыслительным процессом. Время шло, а я все думал и думал. Первым молчание нарушил он.

- Я чувствую, что ты в своих размышлениях идешь по второму кругу.

- Да, мне не хватает информации… и первый вопрос, который я задаю сам себе, не находя ответа, - почему я?

- Ну, на этот вопрос ответить легко. Название некоторых разделов в твоей книге - это название спецкурсов нашей подготовки. Иное дело, что ты используешь найденную технологию для одних целей, а мы для других. Я бы назвал это «синдром Кондора». Помнишь такой фильм?

- Так вы таки представляете федералов? Мне помнится, что в этом фильме цэрэушник случайно находит какие-то закономерности.

- Вот, тебе обязательно нужен конкретный ответ. Я не смогу ответить на этот вопрос однозначно. Со временем ты сам поймешь. Лишнее доказательство того, что мы не ошиблись - это наш разговор. Вряд ли кто-то смог бы так быстро включиться в ситуацию, как ты.

- По-моему, минуту назад я был идиотом.

- Ну, а, по-моему, ты прекрасно знаешь, зачем я это сделал: надо ж было тебя как-то подстегнуть. Правда, у тебя и раньше бывали краткие моменты просветления ума.

- Что вы имеете в виду?

- Как же, как же, а установка по исследованию памяти в университете, помнишь?

Ого, подумал я, они и это знают… Ничего себе! Мне показалось, что еще чуть-чуть и я потеряю контроль над собой. В самом кошмарном сне мне бы такое не привиделось. Это ж надо - откопать такую историю, о которой знали только несколько моих однокашников, да и те, скорее всего, забыли! Я был тогда на первом курсе, а исследования на кафедре проводили пятикурсники. Меня просто случайно поймали в коридоре. Смысл эксперимента в том, что испытуемого сажают перед экраном, на котором на короткое время экспонируется хаотичная последовательность из букв и цифр, в беспорядке разбросанных по экрану. Испытуемый должен стараться вспомнить как можно большее количество знаков, а экспериментатор сообщает потом каким количеством баллов оценивается его успешность. Кажется, после третьей или четвертой попытки я уловил закономерность - запоминать нужно было только буквы - и достиг 100% успешности. Пятикурсники о чем-то долго совещались за ширмой, а потом сказали, что я один из немногих, кто смог так быстро уловить алгоритм.

Несколько минут я ошеломленно молчал, прокручивая все варианты, и понял, что мне ничего не остается, как принять их предложение. Надо было признать, что вербовка была произведена мастерски - я чувствовал, что у меня нет выхода, только один - тот, который мне предлагают, но я все равно продолжал «бороться»:

- По законам жанра я не могу не согласиться на ваши условия. Меня либо ликвидируют, либо поставят в такие рамки, что я буду вынужден это сделать.

- Нет, ты ничего не понимаешь. Твое счастье, что я сегодня с тобой встретился. Мы все-таки стали работать более эффективно, чем раньше. - Он вздохнул, очевидно, вспомнил что-то.

- А что было раньше?

- Мы бы опоздали.

- Опоздали к чему?

- Не торопи события. Со временем тебе станет все понятно. Раньше бы твою судьбу подвергли модификации другие люди, а сейчас у тебя есть очень маленькая возможность выбора. К сожалению, эта возможность исчезающе мала - просто мизерна.

- Вы говорите о непонятных для меня вещах. Возможность чего? Почему она мизерна и от чего зависит ее размер? Между чем я могу сделать выбор? Поставьте себя на мое место: сплошные вопросы.

- Да, совершенно верно, но реальность еще более загадочна. Даже мы не можем толком выстроить какую-то законченную схему, а ведь мы не обыватели, мы люди, годами профессионально работающие в этом направлении.

- Господи, да в каком направлении?

- В направлении конструирования судеб других людей.

- Понятно, мы опять вернулись в исходную точку…

Он улыбнулся, но уже с грустинкой, пошевелился в кресле, потопал ногами под столом и сказал:

- Так, прекращаем наш диспут. Домой ты сегодня возвращаешься с ассистентом.

- Это охрана, что ли?

- Дурак, прости, Господи. Это ассистент! Как можно тебя защитить от кирпича или сосульки, сорвавшихся с крыши? Просто следуй правилам, не лезь на рожон и внимательно слушай, что тебе говорят.

Я поморщился от такого тона и обращения, но моему собеседнику было все равно, - он особо не церемонился. Нажав кнопку селектора, Сергей Иванович скомандовал:

- Света, подготовь материалы по первому этапу для нашего гостя.

Из динамика послышался голос Светы:

- Хорошо, Сергей Иванович, кто будет курировать этот этап?

- Я проведу по базе. Значит так, - это уже он обратился ко мне, - Сейчас ты подойдешь к Свете, а она отведет тебя к другому нашему сотруднику.

- А как же моя нынешняя работа?

- Не волнуйся, об этом уже позаботились.

- Как позаботились? Вы что, уже все решили за меня? А если бы я отказался работать с вами?

- Ты опять нудишь! Я же сказал тебе, что у тебя нет другого выхода! Пожалуйста, ты можешь уйти, но я уверен, что в ближайшее время ты получил бы такую плюху в жизни, по сравнению с которой смерть, - это просто счастливый случай! Я с удовольствием отпустил бы тебя на все четыре стороны и посмотрел бы, как ты барахтаешься, но мы не можем позволить себе уничтожить такой хороший экземпляр. Ну, все, хорош, я и так много времени потратил на тебя. Да, и помни, что по правилам ты имеешь право задавать вопросы только в рамках темы инструктажа. Пока никакой инициативы.

Сергей Иванович улыбнулся своим мыслям, выдвинул клавиатуру из-под стола и обратился к компьютеру. Подождав, пока компьютер выйдет из «спящего» режима, набрав пароль и пощелкав несколько секунд мышкой, он продолжил:

- Ты же знаешь программирование, - он опять лукаво улыбнулся, - тем более прекрасно знаешь, что изменять или дописывать чужую программу можно тогда, когда полностью в ней разобрался. Это я к тому, что ты сначала разберись, а потом действуй.

- Ну, вы даете! Я уже сам порядком подзабыл, что когда-то давил, как сейчас говорит молодежь, батоны.

Мой собеседник хмыкнул и сказал в ответ:

- Мы знаем столько, что ни в одном параноидном сне не приснится!

Увидев, что у меня в ответ на его слова опять изменилось состояние, он секунду наслаждался произведенным впечатлением, а потом поспешил сказать:

- Ну, хватит, хватит. Не будем начинать снова. Успокойся. Все, иди. На работу завтра к 9-00 в это здание. О том, как ты проживешь время до первого своего рабочего дня, тебя проинструктируют позже, - и потерял ко мне всякий интерес.

Я встал, нерешительно потоптался: прощаться - не прощаться, пробормотал какие-то слова прощания и вышел в приемную. Света, увидев меня, встала из-за стола и жестом пригласила идти за ней. Мы спустились на несколько этажей вниз, по-моему, даже ниже уровня подвала, и вошли в небольшой коридор, который заканчивался железной дверью с камерой наблюдения. Дверь открылась и я вошел в зал приличных размеров. Первое, на что упал мой взгляд были клетки для животных. Это настолько оказалось неожиданным, что я остановился и стал рассматривать животных. В клетках побольше были собаки, в тех, что поменьше - кошки. Все собаки лежали на своих подстилках и только молодой керик вскочил, когда я вошел в помещение. Я подошел к клетке и стал рассматривать его поближе. Света подошла сзади и сказала:

- Ну, знакомься - это твой ассистент. Его зовут Макс.

- Как?! Он что, будет меня инструктировать и провожать к дому?

- Ну, насчет проинструктировать, - Света улыбнулась, - это у нас Костя, а вот провожать - точно будет.

В этот момент открылась дверь и в комнату вошла молодая девушка в современном прикиде унисекс.

- Костя, - протянула руку девушка.

Света откровенно забавлялась. Я замешкался, не зная как себя вести:

- Александр. А мне как: целовать руку или пожимать?

Обе девушки засмеялись. Керик в клетке подпрыгивал до потолка, пытаясь привлечь к себе внимание, а я уже в который раз подумал про себя: «Ну, точно, дурдом».

- Вам же сказали, - никаких вопросов, только по теме инструктажа, - с наигранной серьезностью сказала Света, и девушки снова засмеялись.

- Меня зовут Констанция, - сказала Костя.

- Фу ты, господи, а я уж подумал, что мне придется представляться Александрой.

- Мои родители были фанатичными поклонниками Дюма и немного сумасшедшими. Первое я уж точно не унаследовала, а вот на счет второго не знаю…

Теперь засмеялся я. Света переключилась на керика, открыла клетку, потискала, похлопала по мощному заду собаки и сказала:

- Ну, все, я пошла. Шеф не любит, когда меня долго нет.

Макс неистово прыгал, вертел хвостом, шумно фыркал и суетился возле Кости, а я испытывал какое-то непонятное смущение. Моя собеседница, видимо, почувствовала это, потому что сказала:

- Вообще-то друзья зовут меня Кости с ударом на последний слог.

- Ну, уже легче…

Я внимательно присмотрелся к ней. Как ее можно описать? Среднего роста, чуть ниже меня. Лицо правильное, высокий лоб, большие, темные глаза. Потом, при дневном освещении я рассмотрел цвет глаз - карие. Длинные пышные волосы, стянутые в хвост. Красивая, словом.

- Ладно, приступим к делу. Просто я помню себя в подобной ситуации, и мне хочется как-то вам помочь. - Сказала она.

- Мне кажется, что чудеса на сегодня долго еще не закончатся.

Кости кивнула и продолжила:

- В этом пакете еда для Макса на пару дней, потом вы сами будете заботиться о нем. Первое время вам запрещается выходить на улицу без него. На работу и с работы вы будете приходить вместе. Еду для себя будете покупать только в гастрономе, который находится в вашем районе, с собаками входить туда можно. Дальше, в течение нескольких месяцев, по крайней мере, полугода вам запрещается стричься. Бриться можно. Тщательно следите за своими вещами. Ни в коем случае ничего не теряйте. Я рекомендую на работу или на прогулку с собой ничего не брать: ни расчесок, ни брелоков, ни ручек, ни, тем более цепочек там всяких и прочей ювелирной дребедени. В мусор не должны попасть предметы, с которыми вы длительно контактировали или части вашего тела: волосы, ногти и прочее. Никаких общественных туалетов или сбрить волосы на лобке, а то у нас был случай, проморгали…

- Так, теперь Макс, - продолжила Кости, - это хорошо, что он вас выбрал. Вам повезло. Макс самый опытный наш ассистент. За его плечами пять внедрений. Поверьте, это очень хороший результат. Ни в коем случае не ведите его на поводке и не одевайте ошейник. Он прекрасно понимает все команды и хорошо улавливает состояние своего партнера. Когда он изучит район, где вы будете прогуливаться, он не будет нуждаться ни в каких указаниях направления движения. Макс должен свободно перемещаться и сам принимать решение, когда прекратить прогулку. Вам же нужно внимательно следить за его поведением. Обычно он сам отслеживает все, что происходит вокруг вас и решает проблемы самостоятельно, но бывают ситуации, с которыми он не может справиться, тогда вы должны ему помогать. В этом случае он подает голос. Если вы сомневаетесь в чем-то, вы можете прямо обратиться к нему: дать понюхать вещь или исследовать место и проследить его реакцию. Если он рычит, а тем более подает голос, значит, вам срочно нужно покидать это место или отказываться от притягивания какой-нибудь вещи.

- Что значит «притягивания»?

- Это значит, что вы не должны ни приобретать эту вещь, ни класть ее в карман или сумку, а тем более приближать к телу. Главное - это принятие решения, которое «включает» вещь в вашу сферу. Такие предметы не должны «нравится». Вообще, запомните, самый главный принцип защиты конструктора - это не оставлять следов: не попадаться на глаза, не оставлять в пределах доступности свои ключевые вещи, не сталкиваться с прохожими и так далее.

- Тогда проще уехать из города в лесную глушь.

- Да, это первое решение, которое приходит в голову, но далеко не самое верное. В глуши вообще невозможно замаскироваться и скрыться. Чем меньше людей вокруг, тем легче направить воздействие на человека. В толпе нужна филигранная точность, иначе воздействие теряет свою силу. Ладно, оставим это пока. Итак, вы перемещаетесь, не касаясь на длительное время чего бы то ни было. Общественный транспорт исключен. С этого момента вы не должны находится в скоплении людей. Отставить очереди и толпы. К вам никто не должен приближаться. Если это происходит, Макс начинает нервничать. По этим соображениям - забудьте о лифтах. На работу и с работы вы будете перемещаться на автомобиле. Сегодня я вас отвезу, а завтра привезу, что будет дальше, я не знаю. Все инструкции вы будете получать по электронной почте. В данный момент в вашей квартире работают наши сотрудники: подключают ваш компьютер к нашей сети.

- Здорово, а если бы я не согласился сегодня встретиться или сбежал бы после начала разговора?

- Вы нарушаете правило. Вопросы только в рамках инструктажа.

- Извините. Так, значит я буду иметь постоянный коннект с Интернетом?

- Да, но инструкции будут приходить не публичными сетями передачи данных, а в рамках нашей коммуникационной программы - на вашем компьютере будет установлен наш коммуникационный клиент. Иначе говоря, вы будете пользоваться своим обычным мыльным адресом, но не для работы, а наши мессаги будут приходить в другой почтовый ящик. Подробности вы получите у себя дома, нас там ждут. Теперь вам нужно подойди к Максу и поближе познакомиться с ним. Он любит поглаживания, но только сбоку: керика нельзя гладить по спине. Это немного необычно, но со временем можно привыкнуть.

Я подошел к Максу, он уткнулся своей мордой мне в пах и даже несколько ниже, чему я несколько смутился. Кости поспешила успокоить:

- Не волнуйтесь - это обычная процедура знакомства. Макс должен знать ваш запах.

Мне было приятно слегка похлопать по заду Макса, потрепать по шее.

- Какие у него мощные мышцы возле шеи. На первый взгляд их не видно, только на ощупь обнаруживаешь, - удивился я.

- Многие ловятся на эту удочку. Правильно воспитанные керики очень эффективные охранники. К тому же, мало кто знает, что как бойцовая собака, керик не знает конкурентов: питбули и стафы просто отдыхают рядом с ним. Так, ладно, официальная часть процедуры закончена. Сейчас мы отправляемся домой.

Мы направились к выходу. Кости заметила, что я пытаюсь пропустить ее вперед, и сказала:

- О своих привычках хорошего тона нужно забыть. Порядок выхода из помещения должен быть такой: сначала собака, потом более опытный партнер, затем менее опытный.

Макс остановился, прислушался к голосу Кости, а затем спокойно вышел из зала, затем вышла Кости, и только после этого вышел я. Вся наша кавалькада проследовала к выходу из здания. На улице уже было темно. Макс сделал небольшой круг, обнюхал ближайшее дерево и сделал самый обычный собачий жест. Пока мы прошли несколько шагов, он мотал расширяющиеся круги вокруг нас по спирали.

- До стоянки, где стоит наша машина недалеко, но вы должны увидеть, как работает Макс, - сказала Кости.

Я внимательно наблюдал за Максом. Ничего необычного в его поведении я не заметил, он вел себя, как обычная собака: обнюхивал почти все столбики и деревья, поглядывал на нас, очевидно, чтобы контролировать, куда мы идем. Внезапно он остановился, напрягся, и пулей метнулся в кусты. Оттуда послышался отчаянный кошачий визг, шипение и звуки борьбы. Бедный перепуганный кот в считанные секунды взлетел на дерево. Я остановился, потому что остановилась Кости.

- Судя по тому, что Макс не зарычал и не подал голос, кот всего лишь простой представитель своего племени, - сказала она. - Появление его здесь, скорее всего, не связано с попытками модификации наших линий.

Ага, вот оно что, подумал я. Впервые за весь вечер я получил маленькую толику информации, чтобы использовать ее для анализа. Значит, они считают, что знаки могут как-то предупреждать о будущих событиях. Я писал об этом в своей книге. Так, понятно.

- Впредь, если Макс пытается вмешаться в действие посланца и предотвратить разворачивание события, связанного с ним, вам нужно покинуть опасную зону - просто уйти, - продолжала Кости. - Если Макс отгоняет людей, птиц, котов или других животных, не пытайтесь приблизиться к нему, потому что тогда он будет отгонять вас.

- Всю жизнь я ненавидел черных котов, теперь они будут ненавидеть меня, - попытался пошутить я.

Кости грустно улыбнулась и сказала:

- Вы слишком самонадеянны, Саша. Я хорошо вас понимаю, все происходящее очень необычно для вас, но все же, будьте внимательны. Я читала вашу книгу, там вы выглядите намного умнее.

- Знаете, Кости, за весь сегодняшний день меня столько раз называли дураком, сколько за последние двадцать лет я не слышал в свой адрес. Во всяком случае, в собственных глазах я таковым не казался. Хотя, с другой стороны, ничто так не стимулирует мою соображалку, как ситуация, когда сомневаются в моих способностях. Я понимаю, что таким образом мной манипулируют, но ничего поделать с собой не могу, - тяжкое наследие прошлого, - под конец фразы я слегка пококетничал.

- Я думаю, что психолог тот же манипулянт, только делает это тоньше и незаметнее. И я же вижу, как вы хотите мне понравиться, совершенно потеряв контакт с Максом, который начал всерьез нервничать.

Я поискал взглядом Макса, но не смог быстро найти его в темноте. Вдруг, сзади я услышал сначала рычание, а потом отрывистый басовитый лай. Кости действовала молниеносно:

- Не оборачивайтесь. Быстро за мной!

Я, быстрым шагом, стараясь не отставать, пошел за ней. Краем уха слышал какую-то возню сзади, но не оборачивался. Мурашки ползали по спине, противно перемещаясь к макушке головы, и я впервые за много лет испытал самый настоящий страх. На стоянку мы почти вбежали. Кости подошла к автомобилю и остановилась.

- Мы подождем Макса здесь, - сказала она. - Наши автомобили и помещения всегда под полным контролем, поэтому нас не побеспокоят.

Макс не заставил себя долго ждать. Он подбежал к нам и обнюхал: сначала Кости, потом меня. Кости села за руль, я рядом на пассажирское место справа, а Макс сзади. Добрались мы к моему дому достаточно быстро и без приключений. Я обратил внимание, как Кости водит машину: быстро принимает решения, не вертит головой, не прижимается к обочине, что часто делают женщины за рулем.

- Вы достаточно уверено водите машину, - заметил я.

- То время, которое тратит мой мастер-партнер на психологическую подготовку, я трачу на учебу оперативной работе. Партнерские линии очень сильно переплетены и так модифицируются извне, что партнеры часто погибают, но из двойки оперативник погибает, как правило, первым.

- Почему вы мне это говорите? Как я понимаю, сейчас это запрещено правилами.

- Как раз благодаря правилам я и потеряла двух мастеров, - сказала Кости с неожиданной горечью, потом вздохнула и выпалила, - Как ты не понимаешь, что с нашей стороны сейчас работают ребята, чтобы сблизить твою и мою линию!

Я сидел, ошеломленный неожиданным всплеском ее чувств и в который раз за сегодняшний день переживал лавину мыслей, - а мысли просто неслись вскачь. Я сразу же просчитывал множество вариантов. Что значит сблизить линии судьбы? Это прежде всего чувства - не важно какие. Люди притягивают друг друга для переживания сильных чувств, а переживают они то, чему их учили родители: кто ненависть, кто жалость к себе, кто депрессию, поэтому я сразу же задал вопрос Кости:

- А какие чувства испытываешь ты, когда твоя линия близка к другой?

Теперь задумалась она.

- Я думаю, что шеф недооценил тебя. Я не хочу отвечать на этот вопрос - это слишком болезненная тема для меня. Честно говоря, я не так уж и много знаю. У оперативников очень узкие задачи. Мы пушечное мясо, так сказать. Правда, самые эффективные становятся мастерами, но это единицы.

- А ты что, хочешь быть пушечным мясом? Мне не понятно, почему ты здесь?

- У меня не было выбора, я все равно бы погибла. Вот я и решила: чем дохнуть не за понюшку табака, лучше сделать это красиво. Видел бы ты, как меня вербовали, настоящий спектакль, - это было так красиво, так романтично и мистично, что я долго не раздумывала… Так, ладно, хватит лирики, пойдем, я проведу тебя домой.

Мы вышли из машины и в сопровождении Макса направились ко мне домой. Я лишний раз порадовался, что снял квартиру на четвертом этаже - без лифта регулярно подниматься пешком было бы сложно. Как и предупреждала Кости, в моей квартире были посторонние. Техники закончили работу, только программист сидел за моим компьютером. Очевидно, он был старшим, потому что начал разговор именно он:

- Слава, - он представился. - Значит так, ты подключен к нашей опорной радиосети. Поскольку ты живешь на четвертом этаже, антенну с оборудованием мы установили на крыше, точнее вынесли на мачте, чтобы никто из посторонних не имел доступа к ней.

Дальше он показал программу почтового клиента и как необходимо сохранять режим шифрования:

- В нашей сети постоянно путешествует программа «сторожок» и проверяет наличие посторонних. Конечно, все это достаточно условно. Нет абсолютно надежных защит, поэтому я рекомендую хранить все важные документы в зашифрованном виде на внешних носителях.

Посчитав, что разговор закончен, он обратился к Кости:

- Вроде бы все. Ну, я пошел. Пока, ребята. Отдыхайте.

Техники попрощались и ушли. Макс провел их к двери. Походил кругами по коридору и улегся возле входа. Кости прошлась по квартире, заглянула на кухню и резюмировала:

- Неплохо, неплохо. Надо же, раковина чистая. Я часто бывала у мужчин, которые живут одни, так самое грязное место в их квартирах - это раковина на кухне.

- Ты забываешь, что до этого я жил в семье, и, вообще, я люблю чистоту, правда, без фанатизма.

- Это хорошо, значит Макс не будет голодным. Ну, ладно, на сегодня моя миссия закончена. До завтрашнего утра тебе нельзя выходить на улицу, открывать дверь посторонним и отвечать на телефонные звонки. Я приеду ровно в 8-00. Мы должны вместе погулять с Максом, а потом отправимся на работу.

Мы попрощались, я провел Кости к выходу, закрыл дверь и сел за компьютер. Меня ждало письмо от «Интегратора первого уровня». Кто это такой, я не имел понятия. Он писал следующее: «Я поздравляю тебя с началом трудовой деятельности в нашей организации. По правилам мы не можем встречаться очно. Завтра Сергей Иванович продолжит общий инструктаж, а затем занятия. Обычно, мастер-партнер приступает к активной деятельности не раньше, чем через полгода серьезной подготовки. Ежедневно утром и вечером ты должен отправлять мне свой отчет. Удачи». И подпись: «И1».

Загадки, загадки и еще раз загадки. Черт, почти, как Ленин, - подумал я и улыбнулся своим мыслям. Весь оставшийся вечер я пережевывал сегодняшние события и вспоминал фрагменты разговоров. Получалось не очень успешно - мне явно не хватало информации. Я походил по вебам, протестировал канал и поцокал языком: вполне прилично! Затем я написал пару писем своим знакомым, о том, что устроился на работу и поэтому не буду иметь доступ в Интернет. Перед тем, как лечь спать, я еще раз проверил свой рабочий почтовый ящик и обнаружил там письмо от Кости.

Я проглотил его залпом. Почему-то я испытал непонятное волнительное чувство, так, как будто я получил долгожданное письмо от любимой женщины. На самом деле письмо было сугубо деловое. Кости еще раз подробно распланировала мое утро, напомнила о новых правилах поведения, суть которых заключалась в маниакальной осторожности, и закончила несколькими ничего не значащими словами подбадривания. Однако, между строк просматривался какой-то особый подтекст: неуверенность, что ли. Я даже порывался написать ответ, в котором прямо хотел сказать, что Кости недооценивает себя. На самом деле, она такая умная и красивая… Вспоминая свои ощущения тогда и перечитывая это письмо спустя год, я не перестаю удивляться пропасти, отделяющей меня тогдашнего от теперешнего. Тогда-то я был незыблемо уверен, что достиг вершин зрелости и понимания, что мне все предельно ясно и что меня вряд ли можно чем-то удивить, особенно в отношениях между людьми. Все последующие события со всей властностью доказали мне обратное. В тот вечер я, естественно, не предполагал, чем все это обернется. Тогда же было ощущение легкости, волнующей мистичности, предвкушения радости познания чего-то нового и приобщения к необычной совместной работе. Мне тогда казалось, что у меня в запасе всегда есть билет на обратный путь - уж я-то смогу выпутаться, дать задний ход своим обещаниям и, вообще, выйти из игры, если запахнет жаренным. Действительно, а что мне угрожает? Чем больше я думал о событиях последнего дня, тем больше я казался сам себе стратегом и невероятно умным аналитиком. Хорошо, думал я, пусть они считают, что я принял их условия игры. Я осмотрюсь, а потом сделаю так, как выгодно мне, а не им. Сейчас я только вздыхаю, вспоминая свои умозаключения и планы…. Да обрати я хотя бы внимание на их необычную осведомленность, многих последующих событий можно было бы избежать, но моя самонадеянность сыграла со мной злую шутку.

Ночью я спал плохо. Часто просыпался, иногда ловил себя на мысли, что наблюдаю за какой-то частью интерьера своей комнаты, пытаясь поймать отголоски каких-то непонятных переживаний, например, угол дивана казался каким-то необычайно значительным, скрывающим что-то. В другом эпизоде я с трудом выныривал из сна и обнаруживал себя сидящим и рассматривающим тумбочку возле кровати, с которой свисали какие-то нити и только отогнав полностью все остатки сна, я возвращался к нормальному восприятию. Я хорошо помню, что не испытывал никакого удивления и не видел ничего необычного в том, что происходило.

Тем не менее, утром я встал в нормальном состоянии. Позавтракал, принял душ, написал, а затем отправил отчет интегратору, и приготовился к приходу Кости. Ровно в 8-00 раздался звонок в дверь. Памятуя об осторожности, я посмотрел в глазок и только после этого открыл дверь. Кости была великолепна: легкое платье; длинные волосы тщательно уложены в тугую прическу; привлекающая к себе внимание, остро выступающая, волнующая грудь. Я хорошо запомнил свое состояние в тот момент: казалось, что время остановилось, сердце учащенно забилось, и в этот момент я же смущенно пытаюсь скрыть свое замешательство.

- Не волнуйся, все идет по плану, так и должно быть, - сказала она вместо приветствия.

- Привет, - спохватился я.

- Ага, привет, готов?

- Да, конечно. Не известно только, кто больше заждался тебя: я или Макс.

В это время Макс возбужденно вертелся вокруг нас, явно показывая свое нетерпение.

- Так, пошли, - скомандовала Кости и мы, соблюдая строгий порядок, вышли на улицу.

Прогулка прошла без происшествий. Мы беззаботно болтали о пустяках, обсуждали погоду, но стоило мне задать вопрос о работе, как беззаботность Кости мигом испарилась.

- Скажи, а кто такой этот «Интегратор первого уровня», - спросил я.

- Во-первых, ты не имеешь право сейчас задавать мне такой вопрос, во-вторых, я не имею право отвечать тебе на него. Ну, и, в-третьих, я просто не знаю.

- Лихо! И что мне прикажешь делать? Как я смогу работать, если вокруг одни тайны?

- К сожалению, с этим придется смириться. Я усвоила только одно - знание убивает напрямую. Чем больше человек знает о структуре и функциях нашей организации, тем он меньше живет, хотя и тщательно опекается своими ассистентами и оперативниками. Мне сейчас очень легко работать - ты новичок. Через несколько месяцев я не смогу обеспечить тебе полную защиту, поэтому тебя будет опекать целая группа партнеров, оперативников и ассистентов.

- Подожди, ассистент - это понятно. Кто-то, кто выполняет ограниченный круг задач. Я так понял, что Макс - это детектор и защитник с ограниченными возможностями. Оперативник - это прикрытие тыла и продолжение функций Макса. Вы дополняете друг друга: Макс же не может водить машину! Правильно? Я для тебя мастер-партнер, вроде как ИТР для техника на заводе. А кто такие партнеры?

- Это твоя семья.

- Не понял.

- Семья в кавычках. Физически их нет рядом, но они идут с тобой в одном потоке и опекают тебя.

- Ладно, мне все равно не понятно. - Я немного приуныл…

- Не раскисай, - успокоила меня Кости, - до конца в нашей долбанной организации, похоже, никто не может разобраться, да это, наверно, и хорошо. Так что успокойся, твои интеллектуальные способности здесь ни при чем.

Мы замолчали и закончили прогулку, каждый погрузившись в свои мысли. Макс подошел к нам и дал понять, что он полностью удовлетворен и мы можем двигаться дальше. Кости потребовала, чтобы мы с Максом зашли в магазин и отработали процедуру закупок. Затем мы вернулись домой, покормили Макса, а потом погрузились в машину и отправились на работу. В машине я невольно залюбовался Кости, когда она, приподняв платье повыше, села на водительское место. Я подумал: «Отличная комбинация - высокая грудь, явно ничем не стесненная, и длинные ноги». Что-то явно начинало происходить во мне. Я как бы слышал отголоски будущих переживаний: мне казалось, что Кости излучает какую-то притягательную энергию, которая волнует и будоражит меня, но между нами была такая пропасть, что я даже в фантазиях не мог допустить сближение с ней.

В здании Кости скомандовала Максу, чтобы он шел с ней, а мне сказала:

- Макс будет работать весь день - у него тренировки. Я, впрочем, тоже. Увидимся вечером, я отвезу тебя домой. До встречи!

- Спасибо за приятный эскорт, - я попытался не очень удачно пошутить.

Кости скорчила гримасу и очень органично скопировала тон какого-то рекламного ролика:

- Эскорт обслуживание - элегантно, красиво. Мы решаем все ваши проблемы.

Я рассмеялся, скорее от неожиданности, чем шутке - уж очень естественно все выглядело:

- Ничего себе, да у тебя же талант!

- А ты думаешь, где меня нашли? За кулисами в театральном училище.

- Это продолжение шутки или на самом деле так было?

- Сэр, вы явно исчерпали свой лимит недозволенной информации на сегодня.

- Так не искушай меня. Ты же сама нарушаешь запрет - выдаешь эту информацию какими-то урезанными кусочками.

Я сказал это, а сам тут же задумался: наверно, так и нужно! Меня просто водят, как рыбу, завлекая блесной.

- Хм, я вижу, наш гигант мысли пришел к какому-то выводу, - лукаво проговорила Кости.

- Слушай, я уже почти запутался. Как ты уловила, что я пришел к какому-то выводу? Для того, чтобы проделывать подобное, нужна специальная подготовка.

Кости ничего не ответила. Махнула рукой и пошла, не оборачиваясь, по коридору к лестнице. Я постоял, тупо наблюдая за ней, а затем вошел в приемную, где сидела Света.

- Заходите, Сергей Иванович ждет, - сказала Света.

Я прошел в кабинет, поздоровался и, повинуясь жесту, сел в кресло перед столом.

- Так, программа подготовки мастер-партнеров у нас уже откатана. Правда, в твоем случае она, конечно, будет другой, - сказал Сергей Иванович, - все-таки, тебе меньше времени нужно будет потратить на психологическую подготовку. Приготовься к серьезным физическим нагрузкам и беспрекословному подчинению. Я же знаю, ты грешишь по части дисциплины - вольный стрелок, так сказать. Впрочем, я особо не волнуюсь. Все факторы учтены и просчитаны. Сегодня ты должен узнать следующее: мы являемся глубоко законспирированной, жестко структурированной организацией, призванной выполнять задачи дистанционного психологического влияния, контроля и противодействия. Войти в нашу организацию можно, выйти - нет. Наверно, ты удивишься, но появление нашей организации, которой до сих пор так и нет названия, предсказал ты.

Я ожидал чего угодно, но только не этого. Последнее время мне неинтересно было жить. Даже сюжетные ходы большинства фильмов, с той или иной степенью попадания, можно было предвидеть. Фантастика, которую я беззаветно любил и читал запоем, тоже ничего интересного и принципиально нового не могла уже предложить. Однако, то, что проделал на моих глазах Сергей Иванович, повергло меня в глубочайший шок. Я впервые понял, что значит буквально лишиться дара речи.

- Что вы имеете ввиду? - спросил я деревянным голосом.

- Вспомни, как ты фантазировал по поводу своего писательского будущего пятнадцать лет назад. Помнишь, как придумал сюжет одного фантастического рассказа, в котором некая таинственная организация убивает людей, не приближаясь к ним?

У меня опять перехватило дыхание. Я стал лихорадочно вспоминать: рассказывал ли я кому-нибудь этот сюжет или нет. Пугающим было то, что я действительно придумал такой сюжет и, похоже, никому его не рассказал. Очевидно, мучительные усилия и растерянность отражались на моем лице, поэтому Сергей Иванович поспешил прервать эти лихорадочные копания в прошлом и сказал:

- Можешь не напрягаться, все равно ты не сможешь вспомнить достоверно, рассказывал ты кому-нибудь или нет.

- Черт возьми, вы просто выбиваете почву у меня из-под ног! Мне нужно время, чтобы во всем разобраться.

- А вот этого мы тебе как раз и не можем дать. Я знаю, что ты не блистал скоростью и цепкостью ума, да и сейчас у нас другие задачи, поэтому сиди и слушай, потом будешь разбираться. Ладно, продолжим, отец, так сказать, наш, - съязвил он - если бы ты пошел дальше и продумал бы все детали еще тогда, то, возможно, сидел бы уже на моем месте, а не - наоборот. Впрочем, здесь еще не все зависело и от тебя. Всегда есть немаловажный фактор - заказчик. Хотя, если бы ты таки написал письмо Зинченко, возможно, оно попалось бы на глаза нашему заказчику и все было бы по-другому, но ты же испугался, что столичное психологическое светило посмеется над тобой!

- Вот это класс! - прервал я его. - Вы и это знаете!

- Уважаемый Александр, - Сергей Иванович вздохнул, - ты думаешь, что поймал Бога за бороду? Ты думаешь, что умнее тебя нет на свете? Что ты сможешь найти выход из ситуации, в которую попал? Смею тебя уверить, мы работаем пять лет и, если бы не твоя лень, ты смог бы додуматься до всего сам, а так тебе придется подметать полы в нашей организации, когда другие стремительно набирают опыт. Сейчас ты не успеешь и пикнуть, как тебя задавят. Я говорю тебе абсолютно серьезно, - и он произнес, выделяя каждое слово, - у тебя нет билета на обратный путь. И чем дальше ты будешь находиться среди нас, тем яснее ты будешь это понимать. Сколько тебе понадобилось времени, чтобы почувствовать себя психологом, способным влиять на людей? Лет пять, не меньше. Мы готовим мастер-партнеров за полгода и это при том, что рядом с ними ты выглядишь мальчишкой. И потом, что это за психолог, которого можно легко смутить? Тебя вывести из равновесия - раз плюнуть, а манипулировать тобой, вообще, проще простого. Ты - недоучка, недоделка с избыточным самомнением.

- Ладно, ладно, я понял, - мне нужно было как-то остановить этот весьма неприятный поток оценок, потому что я уже сообразил - меня переиграли по всем статьям, - что вы предлагаете?

- У тебя единственный выход - учись.

- Хорошо, я согласен. Что нужно делать?

- Сегодня тебе в течение дня расскажут о твоей подготовке. Затем Костя, - он так и назвал Кости мужским именем, - отвезет тебя на нашу базу, где ты будешь жить до тех пор, пока не пройдешь весь курс. Пока все.

Я понял, что манипуляционная инъекция закончилась. Дальше все продолжалось так, как я приблизительно и предполагал. Они откуда-то узнали о моей тайной страсти работать в страшно секретном учреждении, поэтому проблем с мотивацией, по их предположению не должно было быть. Действительно, меня охватил обученческий зуд - мне было все интересно. Как рассказал мой инструктор на вводном занятии, я должен был пройти индивидуальную программу, которая заключалась в общефизической подготовке и обучения оперативной работе. Аналитический этап наступал после того, как я пройду этот первичный этап. Мой инструктор сухо констатировал полную детренированность в физическом плане. Он заметил, что организация обычно готовит оперативников и ассистентов, которым не старше 20 лет и они еще не успевают разрушить свое здоровье. Поскольку я старше этого возраста в два раза, то и гонять меня будут, соответственно, в два раза интенсивнее. Я, конечно, не возражал. Тем более, что в этом плане я ждал какой-то манны небесной: вдруг, когда-нибудь я серьезно займусь своим физическим состоянием. Так, что подумывал даже, когда были деньги, что нужно нанять персонального тренера, который будет за мои деньги гонять меня, как сидорову козу.

Вечером мы сели в машину Кости и поехали ко мне домой. Я, перегруженный впечатлениями, молчал. Кости тоже не проявляла инициативы. Мы подъехали к моему дому, поставили машину на стоянку и поднялись в квартиру. У меня было смутное ощущение, что сегодня обязательно что-то случится: ведь наверняка мы долго не увидимся - отъезд на базу планировался на утро. Кости молча взяла пакет с продуктами и пошла на кухню. Я, было, ткнулся помогать ей, но она решительно вытолкала меня, поэтому я засел за компьютер. Как говорится, предчувствие его не обмануло…. Когда мы поужинали в полном молчании, Кости без всякого перехода решила рассказать о том, как ее завербовали.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

Похожие:

Гончаров Александр Конструктор судьбы Содержание iconПояснительная записка к курсовой работе на тему: «Конструктор пакетов»
Конструктор пакетов — компьютерная программа, позволяющая сформировать и отправить в компьютерную сеть произвольный пакет
Гончаров Александр Конструктор судьбы Содержание iconЧисла и судьбы
Д 92 Нумерология: Числа и судьбы / Пер с англ. Ю. Бондарева. — М.: Фаир-пресс, 1999. — 336 с. — (Черный ворон)
Гончаров Александр Конструктор судьбы Содержание iconРеферат На тему: «Александр Исаевич Солженицын.» Выполнила ученица «Вечерней школы г. Пинска» 12 «В» класса Федечко Мария Содержание: Введение
Александр Исаевич Солженицын знаменитый русский писатель, автор многих известных произведений об истории нашей страны и различных...
Гончаров Александр Конструктор судьбы Содержание iconА. В. Лысенко «Конец искусства»: от классики к современности
В ХХ в., в связи с изменением границ эстетического и художественного, наиболее актуальной становится проблема дальнейшей судьбы искусства...
Гончаров Александр Конструктор судьбы Содержание iconКонструктор урока

Гончаров Александр Конструктор судьбы Содержание iconГенри Лайон Олди Человек космоса Одиссей, сын Лаэрта – 2 Генри Лайон Олди
Фемиде Неподкупной, дочери Урановой, что добровольно отказалась от зрения телесного, получив взамен беспристрастие судьбы, ибо суждено...
Гончаров Александр Конструктор судьбы Содержание iconСпецификация на поставляемый товар Взломай код своей судьбы, или матрица исполнения желаний «Пси-фактор»
Взломай код своей судьбы, или матрица исполнения желаний («Пси-фактор») // Коровина Е. А. М., 978-5-9524-2722-8, 2007, Центрополиграф...
Гончаров Александр Конструктор судьбы Содержание iconВоенно-исторический календарь
Василий Алексеевич Дегтярёв (1880 16. 01. 1949), конструктор стрелкового оружия, генерал-майор
Гончаров Александр Конструктор судьбы Содержание iconТэк сегодня среда, 28 января 2009 г. Содержание
Аргументы и факты (Москва), N005, 28 2009 колесниченко александр "взрывное" будущее узбекистана 23
Гончаров Александр Конструктор судьбы Содержание iconПроблемы правового регулирования российского федерализма
Автор-составитель: кандидат юридических наук, преподаватель кафедры конституционного права М. В. Гончаров
Разместите кнопку на своём сайте:
kurs.znate.ru


База данных защищена авторским правом ©kurs.znate.ru 2012
обратиться к администрации
kurs.znate.ru
Главная страница