Романы Л. М. Леонова 1920-1990-х годов: эволюция, поэтика, структура жанра




НазваниеРоманы Л. М. Леонова 1920-1990-х годов: эволюция, поэтика, структура жанра
страница1/6
Дата конвертации06.02.2013
Размер0.74 Mb.
ТипДиссертация
  1   2   3   4   5   6


На правах рукописи

ПЕТИШЕВА Виктория Анатольевна

Романы Л.М. Леонова 1920–1990-х годов:

эволюция, поэтика, структура жанра


Специальность 10.01.01 – русская литература
Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук
Москва 2007

Диссертация выполнена на кафедре филологии и методики преподавания русского языка и литературы филологического факультета

Бирской государственной социально-педагогической академии


Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессор

Полякова Лариса Васильевна





доктор филологических наук, профессор

Небольсин Сергей Андреевич





доктор филологических наук, профессор

Вахитова Тамара Михайловна


Ведущая

организация:


Башкирский государственный университет




Защита состоится «___» __________ 2007 года в _____ часов на заседании

диссертационного совета Д 212.154.15 при Московском педагогическом государственном университете по адресу: 119992,

Москва, ул. Малая Пироговская, д. 1, ауд. 304.

С диссертацией можно ознакомится в библиотеке МПГУ по адресу:

119992, Москва, ул. Малая Пироговская, д. 1.

Автореферат разослан «____»___________ 2007 года

Ученый секретарь

диссертационного совета __________________ В.К. Сигов




Общая характеристика работы


Леонид Максимович Леонов (1899-1994) бесспорно занял особое место среди писателей ХХ столетия. Многие современники возводили его в ранг великих: «Ваше творчество, – сказал Д. Лихачев, – во все времена было наполнено социальными и нравственно-философскими проблемами. Психологизм литературы, образов, метафоричность слога делают Вас одним из столпов мировой литературы»1.

Романы Л. Леонова представляют собой «энциклопедию русской жизни» ХХ века. В них в полной мере запечатлены противоречивые явления в истории и современности, взаимоотношения классов и сословий, политических партий и группировок; нарисованы герои и антигерои, выразившие леоновские критерии нравственности и гуманистические идеалы. «Леонида Леонова не случайно называют летописцем нашей эпохи. Единственный из классиков русской литературы советского времени, прошедший все его этапы, весь путь, он запечатлел в своем творчестве ситуации, конфликты, образы современников всех этих этапов в их характерности»2.

Л. Леонова-художника, критика и публициста нельзя верно понять, не учитывая литературно-художественный, культурный и философский контексты эпохи, в которой шло формирование личности писателя и ее последующая эволюция. Это, прежде всего, русская философская мысль конца ХIХ – начала ХХ вв. в лице ее ярких представителей – В. Соловьева, Н. Бердяева, Н. Федорова, П. Флоренского, Л. Шестова. Труды этих мыслителей сказались на леоновских сомнениях и настороженности по отношению к пореволюционному времени и прогрессу, к насильственным методам переустройства социально-экономического уклада России, косвенно отразились на скептических оценках предельного рационализма, нивелирования индивидуума и пренебрежения к его духовным интересам. С. Семенова, отмечая близость нравственных и философских позиций прозаика и его современников взглядам Н. Федорова, писала, что творчество Л. Леонова связано «<···> с традицией активно-эволюционной космической мысли, идущей от Николая Федорова и ставившей высшие цели преобразования природы человека и мира, которые выходили за рамки торжествовавшего ортодоксального социалистического идеала»3. Вместе с тем, отметил А. Павловский, не следует утверждать, «<···> будто художественно-философский мир Леонова целиком соотносится с религиозно-философс­кими координатами начала столетия. Леонов вобрал в себя многие разные достижения человеческой мысли, и перед нами еще стоит задача разобраться в этом многохарактерном богатстве»4.

Л. Леонов – автор философских романов, тяготеющих к условности; их сюжеты подчинены развитию ведущей мысли, в основании которой лежат мифологизм, символика, широкие отступления, исторические реминисценции. Художественно осмысливая бытие, романист утверждал гармоничное единство человека и природы, человека и земли, человека и космоса, фиксировал свое внимание на симптомах кризиса традиционного гуманистического сознания. Человек, по Л. Леонову, – существо общественное, жизнь и сознание которого должны одухотворяться высшими идеями и нравственным смыслом, в противном случае на пути поступательного движения человечества неизбежны препятствия и роковые преграды.

Философский роман Л. Леонова отличается глобальностью поставленных проблем, особой пространственно-временной структурой (наличием временных сдвигов, развитием действия в разных временных измерениях); в нем усилена роль идеи как сюжетообразующего фактора, на страницах произведения «живет» и активно действует герой-идеолог, которого писатель наделяет резонерской функцией, сосредотачивая внимание на его микромире и выделяя сущность индивидуума через связь с прошлым человечества, его материальной и духовной культурой.

Л. Леонов – писатель-философ новой генерации. Основа его художественного мышления – синтез литературной образности, элементов православного мировосприятия, а также мифологических мотивов и символики. Утверждая новый тип творчества, Л. Леонов писал, обращаясь к литераторам: «<···>Нам нужно искусство острых социальных проблем, больших полотен, мощных социальных столкновений, глубокой философской насыщенности»5. Аллегорическая образность и символика занимают в произведениях исключительно много места, структурируя философичность леоновских книг, их пафос и интеллектуальное богатство. Символы – это не только вехи глубоких авторских обобщений, но и важнейший компонент раскрытия образов и художественных конфликтов.

Важнейшая составляющая мышления Л. Леонова – художественное мифотворчество. Прозаик часто обращался к Библии, Ветхому Завету и Талмуду, находя в них ответы на злободневные вопросы современности. Отзываясь о значимости письменных памятников древней культуры, он сказал, в частности, по поводу Библии: «<···>Традиционно рассматривают Библию как книгу для богослужения. А это гениальный эпос древнееврейского народа. Как «Махабхарата» и «Рамаяна». Там бездна поэзии и грандиозной фантазии»6. Мифологические реминисценции Л. Леонова, соотнесенные с основными конфликтами и образами, выступают универсальным приемом создания обобщенных картин человеческой жизни. «<···>Я всегда искал, – говорил Л. Леонов, – отвечающие времени формулы мифа. В этот завещанный нам весьма объемный «сундук» влезает очень и очень многое. Суть его «поместительности» в том, что он «мыслит» блоками. Я называю: Эсфирь, Авраам, Ной – и за ними стоят целые миры; или можно думать о соответствующем в своем времени»7. Образная символика Л. Леонова, генетически связанная с христианской культурой, и мифотворчество как универсалии сознания и способ литературного обобщения, вскрывая глубинные жизненные процессы, перерабатывая и по-своему интерпретируя их, ориентируют леоновские романы на совершенные оценки, выражают отношение автора к субстанциальным вопросам бытия, способствуют постижению непознанного в эмпирической действительности.

Отмечу, что изучение структуры и эволюции жанра типологически близких романов Л. Леонова проходит в диссертации в едином пространстве романного искусства писателя с учетом научных достижений леонововедов, философских и литературоведческих суждений и обобщений по теории жанра как модели, живущей в художественном сознании писателя, и устойчивой формы поэтического мышления. В жанрах, как известно, «<···> концентрируется художественная практика в ее историческом движении, их изучение способствует исследованию литературных произведений в единстве их содержания и формы, осмыслению не только того, что изображено, но и как изображено»8. Подобный взгляд позволяет рассмотреть творчество прозаика многоаспектно и избежать прямолинейных некорректных оценок, исследовать изоморфные (сходные) по форме романы как новаторские.

Каждый из романов Л. Леонова значителен по-своему и выделяется из прозы ХХ столетия жанрово-видовой неповторимостью, содержательной и структурной оригинальностью, стилевым своеобразием. Но при видимых различиях они имеют типологически сходные качества, «сквозные линии», образуя единую художественно-философскую систему. Об этом говорил сам писатель: «Я всегда чувствую себя немного неловко с людьми, которые тратят целые месяцы и годы на изучение моих книг. Конечно, эта работа имеет большое значение, если ее не превращают в пересказ<···>Литературоведам следовало бы писать о сквозных линиях в моих книгах»9.

Новизна отражения вечных тем искусства в романном творчестве писателя проявилась в выборе Л. Леоновым фабулы и сюжетов о жизни народа и его истории, герое-идеологе и герое-антагонисте, в постановке и решении тревожных проблем эпохи, в бескомпромиссных попытках оценить их объек­тивно, с надклассовых и общечеловеческих позиций. «<···> Вся леоновская проза – это размышление о том, что произошло с сознанием людей, когда рухнули система классического гуманизма и мироздание, созданное гуманизмом этого типа. Когда человек перестал быть центром вселенной и мерой всех вещей, когда время перестало неспешно течь из прошлого через настоящее в будущее, когда не стало осознаваемой границы между жизнью и смертью, любовью и ненавистью, между добром и злом, верой и неверием»10.

Романы Л. Леонова поликонфликтные: наряду с главным столкновением – важнейшим звеном всех антиномических структурно-семантических оппозиций – в книгах есть множество других, менее значимых, реализуемых на разных уровнях текста. Так, в «Пирамиде» на характерологический конфликт отца с сыном (о. Матвей – Вадим Лоскутов) наслаиваются этический, религиозный, семейный, идеологический и др. Подобная многоплановость свойственна и другим романам, в которых социальные противоречия, взаимообусловливаясь, сочетаются с парадоксальными поступками героев и их сложным внутренним миром. Архемотив леоновской бинарной оппозиции, берущий начало в дуалистических мифах, где каждый из мифологических персонажей отнесен либо к положительному ряду как носитель добра, либо к отрицательному как воплощение зла, помог создать в произведении научные, мифологические и художественно-эстетические картины и представления, способствовал изображению бытия в неизбывной соотнесенности противоположных начал, в извечном поединке полярных сил.

Л. Леонов, говоря о преемственности в искусстве и факторах, которые в прошлом сделали Россию оплотом духовности, оказав влияние на русскую и мировую культуру, заметил: «<···>Нашему времени предшествовал великий XIX век – век русской литературы… Это были раздумья – и Пушкина, и Толстого, и Достоевского, раздумья о будущем. О человеческом счастье»11. Творческое освоение классических традиций, особенно Ф. Достоевского, по словам Л. Леонова, способствовало формированию его эстетической программы и литературно-художественной индивидуальности. Полифонизм прозы, художественный универсализм писателя, умение эстетически переосмысливать жизнь, а также особая роль различных жанровых модификаций (вставных новелл и легенд, психологических монологов и детективных историй, сказа и ретроспективных рассказов, символики и притчевости письма, внесюжетных авторских раздумий и выводов) отвечают структуре философского романного жанра Ф. Достоевского.

В центре художественного мира Л. Леонова стоит человек – творец культуры и исторического прогресса, генетически связанный с другими формами жизни и возвышающийся над природным царством. Рассуждения романиста о человеке – в ряду самых сложных и недостаточно раскрытых литературоведческой наукой, поскольку принадлежат писателю, создававшему одно из уникальных наследий в истории русской литературы ХХ века. И речь здесь следует вести не только о своеобразии поэтического видения художника-философа, но и о становлении иных ценностных отношений в обществе, новой эстетики, об утверждении таких ее качеств, как трагическое мышление и философичность письма; о наличии в произведениях ярких характеров, наделенных могучей волей и сильной страстью, способных противостоять судьбе и обстоятельствам и готовых нести ответственность за разлад в мире; о художественном решении сложных конфликтов эпохи, вечных и неустранимых, таких как несовершенные законы мироустройства, при которых высшие человеческие блага – добро, достоинство, честь, справедливость – часто извращались и терпели трагическое поражение. По этой причине общественные условия нивелировали индивидуальность многих леоновских героев, лишали их личностного «я», превращали в «винтики» государственной машины, безгласых «строителей» светлого будущего.

Обращение Л. Леонова к проблеме насилия над человеком, вне сомнения, происходило под влиянием традиций, сложившихся в философии и литературе прошлого века. «<···>Есть заметное насилие, – писал Н. Бердяев, – имеющее материальное выражение, и есть насилие незаметное. Более всего вызывает возмущение насилие заметное, физическое – людей убивают, пытают, сажают в тюрьмы, лишают свободы движения, бьют. Но еще большую роль играет насилие незаметное, психическое»12. Физическое и нравственное насилие над личностью изображено во многих произведениях начального и последующих творческих периодов прозаика, показавшего, как рушились вековые устои нравственности и сложившиеся народные обычаи, как выкорчевывалась вера в Бога, предрекая неизбежную гибель гармоничного мира.

Л. Леонов не искал «трагическое в мелочах» (Х, 29), он воссоздавал неразрешимый идейно-нравственный конфликт, развертывающийся на фоне поступков героев и сопровождающийся страданиями персонажей, на социально-классовом и онтологическом уровнях. Далеко не случайно ведущим экзистенциальным мотивом его прозы стала тема смерти. Писатель, оценивая реалии ХХ века, развитие цивилизации и противоречивую историю России, спрогнозировал в книгах эволюционный кризис разума. (Отмечу, что тревожные интонации слышны во всех леоновских романах: заметно приглушенные в прозе 20-х годов – «Барсуки», «Вор»; открыто трагические в 30-е–50-е годы – «Дорога на Океан», «Русский лес»; наконец, эсхатологические в 90-е годы). Вне сомнения, Л. Леонов на склоне лет в результате трансформации общественно-политических и философских воззрений, взглядов на мироздание отчасти потерял веру в лучшее будущее, а пройденный путь человечества осознал как эпоху трагических ошибок и катастрофических заблуждений. Не случайно, во вступлении к «Пирамиде» он писал: «Событийная, все нарастающая жуть уходящего века позволяет истолковать его как вступление к возрастному эпилогу человечества: стареют и звезды»13.

Осмысливая судьбы человека и человечества на очередном кризисном историческом рубеже, автор назвал множество причин надвигавшейся катастрофы. Самоубийственное начало, заложенное в природе человека, выступило в романах Л. Леонова как источник всеобщего разложения человека и его души, общества и природы, Земли и Космоса; как движущая сила катастрофичности бытия. Эту мысль художник неоднократно высказывал во время бесед и интервью с учеными и литературоведами, в публицистических статьях и письмах. «Последние годы триумфальное шествие человечества, – писал он, – к своим финальным звездам трагически ускоряется вследствие несметного людского множества, роковых открытий передовой науки и возраста, конечно: как бы торопимся домой!»14.

В романах Л. Леонова достаточно полно проявились такие качества художественного мышления писателя, как полифонизм, философско-концепту­альное видение человека и мира в традициях Серебряного века, интеллектуальная содержательность произведений, наличие в них богатого историко-культурного материала, различных форм условности – аллегорий, художественных символов и знаков; острое противоборство героев-антиподов, отстаивающих на фоне социальных парадоксов свои жизненные позиции, нравственные и духовные ориентиры. Л. Леонову и его эстетике, справедливо заметил А. Лысов, литература «<···>во многом обязана новым типом романа, который «конституционно» организован концепцией культурной целостности мира»15. Заключение критика можно аргументировать, обратившись к «Пирамиде» – многосюжетному роману, в котором наряду с «второстепенными» сюжетными линиями, есть главная, самая важная для автора – бытие человека и судьба цивилизации. Ей подчинены тематика книги и противоборство разных мировоззрений, совокупность связанных между собой характеров и событий, проблем и идей; единство мифологического, религиозно-исто­рического и философского материала; исповедальность слова в духе вероисповедания в русской культуре XIX-XX веков; частая смена изобразительных приемов и принципов – от реалистических до условно-символических; синтаксический строй и система языковых категорий книги; стилевая оригинальность, обеспечивающая монолитность всех художественных элементов, их типологическую целостность и устремленность к единому эстетическому центру. Сплав философичности и редкой пластичной изобразительности достигается в «Пирамиде» с помощью точного и строгого леоновского слова. М. Лобанов заметил по этому поводу: «Поразительны плотность, «фактурность» прозы, филигранная отделка каждой фразы, образующие в совокупности то почти материально ощутимое вещество – слово, которое и составляет его тайну. Здесь можно действительно только сказать, что Бог щедро дает по благодати Своей, даже если это пишется «по Еноху»16.

В творчестве Л. Леонова ярко выражена идея духовного воскрешения русских людей. Писатель постоянно говорил о необходимости воссоздания религиозно-нравственных координат в духовной жизни русского народа. В частности, на вопрос Т. Земской: «Как вы относитесь к тому, что в последнее время в обществе необычайно возрос интерес к религии?» – писатель ответил: «Я это предсказывал в личных беседах с друзьями. Правда, думал, что период этот наступит по ту сторону тысячелетия, а начался он гораздо раньше. Значит, возникла потребность, высокая потребность самоочищения, приведения хаоса в порядок»17. Религиозно-христианские мотивы в прозе Л. Леонова всегда занимали много места. С особой силой они проявились в манере метафорического повествования в «Барсуках» (Семен Рахлеев и Степан Катушин), в «Воре» (Емельян Пухов и литератор Фирсов), в «Соти» (скитские монахи и обыватели Макарихи), в «Русском лесе» (набожные крестьяне и Калина Глухов) и других произведениях. В художественной системе «Пирамиды» религиозная тема превалирует в содержании, но она рассматривается с новой стороны. Писателя занимают в книге не только вера в Христа, но и истоки ее крушения, причины людского грехопадения. Ответ на эти проблемы Л. Леонов искал и находил в канонических библейских текстах и отреченной литературе.
  1   2   3   4   5   6

Похожие:

Романы Л. М. Леонова 1920-1990-х годов: эволюция, поэтика, структура жанра iconМолодёжная пресса 1920-1930-х годов как объект исследования: опыт анализа дефиниций в ходе анализа научных работ российских теоретиков и историков журналистики, рассматривающих вопросы «не взрослой»
Молодёжная пресса 1920-1930-х годов как объект исследования: опыт анализа дефиниций
Романы Л. М. Леонова 1920-1990-х годов: эволюция, поэтика, структура жанра iconЛитература Глава 0
Витязев А. В., Печерникова Г. В., Сафронов В. С. Планеты земной группы. Происхождение и ранняя эволюция. М.: Наука, 1990
Романы Л. М. Леонова 1920-1990-х годов: эволюция, поэтика, структура жанра iconИсторическая наука Русского зарубежья 1920-1930-х годов в отечественной и зарубежной историографии
Работа выполнена в Отделении истории Учреждения Российской академии наук Институт истории и археологии Уральского отделения ран
Романы Л. М. Леонова 1920-1990-х годов: эволюция, поэтика, структура жанра iconПятьдесят избранных публикаций В. В. Напольских
...
Романы Л. М. Леонова 1920-1990-х годов: эволюция, поэтика, структура жанра iconГосударственность «белой» России: становление, эволюция, крушение (1918 1920 гг.)
Защита состоится 22 ноября 2007 г в 11 часов на заседании диссертационного совета д 203. 019. 01 при Московском университете мвд...
Романы Л. М. Леонова 1920-1990-х годов: эволюция, поэтика, структура жанра iconКонцепция долгосрочного социально – экономического развития российской федерации москва
Итоги 1990-2000-х годов: возвращение России в число мировых экономических держав 4
Романы Л. М. Леонова 1920-1990-х годов: эволюция, поэтика, структура жанра iconТелевидение сквозь призму газет 1990-х годов (на материалах изданий Москвы и Татарстана)
Работа выполнена на кафедре журналистики Государственного образовательного учреждения Казанский государственный университет
Романы Л. М. Леонова 1920-1990-х годов: эволюция, поэтика, структура жанра iconНовые поступления библиотеки факультета в ноябре 2011 года
В поисках новой идеологии: социокультурные аспекты русского литературного процесса 1920 1930-х годов : сб. / Имли ран; отв ред. О....
Романы Л. М. Леонова 1920-1990-х годов: эволюция, поэтика, структура жанра iconОсобенности развития отечественной экономической социологии
Г. Н. Соколова разделяет эти исследования на три этапа по времени их возникновения и развития: 1920–1930-е годы; 1960–1980-е годы;...
Романы Л. М. Леонова 1920-1990-х годов: эволюция, поэтика, структура жанра iconАнтонио Грамши Искусство и политика «Искусство и политика. В двух томах.»
Основатель и руководитель Коммунистической партии Италии А. Грамши – один из самых значительных мыслителей XX в. Его идеи сформировались...
Разместите кнопку на своём сайте:
kurs.znate.ru


База данных защищена авторским правом ©kurs.znate.ru 2012
обратиться к администрации
kurs.znate.ru
Главная страница